Сказать однозначно, получилось ли достаточно синхронно и какой режим упорядочивания был использован, Дамиан не мог, но сплетённая двумя ткачами защита выглядела надёжной. Шар тьмы продолжал набухать, достигнув уже восьмиметрового диаметра.
— Как же я ненавижу всё это дерьмо, — глухо прозвучало из-под шлема одного из штурмовиков. По голосу Хорс узнал того самого Джонатана из ангара, который хотел устроить перед вылетом разборки. Сержанта, который тогда остановил негодование подчинённого, уже не было в живых.
— Господа, я ни в коем случае не хочу давить, — подрагивающим голосом сказал второй штурмовик, — но было бы неплохо начать отступать. Оказаться в эпицентре взрыва этого, что бы это ни было, так себе затея.
Дамиан и, судя по выражению лица, Келли были полностью с этим согласны. Но успели сделать лишь пару шагов, как земля затряслась под их ногами. Сконцентрированная ирреальность начала пульсировать, то сжимаясь в два-три раза, то раздуваясь вновь. Становилось трудно даже просто устоять на ногах, но ткачи продолжали поддерживать защитное плетение. А затем воцарилась абсолютная тишина. Штурмовики переглянулись. Тот, который не был знаком Хорсу, провёл указательным и средним пальцем по груди волнообразным движением. Жест культа хранителей солнца.
Во что бы несчастный ни верил — это его не спасло. Очередной подземный толчок вынудил солдата сделать шаг назад, прямо на лежавшую под ногами деревяшку. Оступившись, штурмовик упал на спину, оказавшись верхней половиной тела за пределами защитного плетения. Джонатан бросился к нему, но в этот момент прогрохотал взрыв и всё вокруг скрылось в поднявшейся пыли.
Тряска же продолжалась ещё около минуты, сопровождаемая жутким треском и скрежетом. Купол смог вобрать в себя почти всю разрушительную энергию, но в какой-то момент заклинание сдалось, распавшись на исчезающие в воздухе нити. Дамиан и Келли, продолжая держаться за руки, заходились в кашле, штурмовик то и дело проверял крепление шлема, стараясь не опускать взгляд на то, что осталось от его товарища.
— Вот дерьмище… — первым не выдержал Джонатан, когда пыль начал оседать и стали видны последствия уничтожения Эдриана и осколков ирреальности в нём.
От воронки, оставшейся от взрыва, расходились во все стороны трещины, расколовшие землю. Некоторые были настолько глубокими, что о том, чтобы перепрыгнуть их, не было и речи. От всех построек, что были в лагере до визита ткачей, и вовсе ничего не осталось. Ко всему в довершение воздух был настолько тяжёлым, что каждый вдох давался с трудом, а витавший вокруг аромат вызывал рвотные рефлексы.
— Надо валить отсюда, — пробормотал Дамиан.
— Нужно добраться до вертокрыла, — ответил Джонатан. — Идём, пока тут ещё есть где ходить.
Несколько минут троица плутала по растрескавшейся земле. Прямая дорога к точке сбора оказалась перекрыта. Сил на то, чтобы переместиться с помощью плетения, не осталось ни у Хорса, ни у Пантер, поэтому пришлось искать обходы завалов и разломов. Один из таких вывел остатки отряда к берегу реки. Штурмовик взобрался на небольшое возвышение и некоторое время смотрел в бинокль.
Дамиан с недоверием взглянул на плотный тёмно-фиолетовый дым, стоявший над водой. Приближаться к нему не было никакого желания, но, судя по выругавшемуся Джонатану, других вариантов не оставалось.
— Ну что там? — спросила Келли.
— Расселина, что разделяет берег и трассу, по который мы шли сюда, заканчивается приблизительно в восьмистах метрах. Нам придётся пройти здесь, я не вижу иного пути. Если только вы ещё раз не попробуете перенести нас, что было бы очень кстати.
— Мы отдали всё, чтобы сохранить нам жизни! — возмутилась Пантер. — Имей уважение!
— Если бы мы сразу начали атаку, как и должны были по протоколу, ничего этого бы не было! — рявкнул штурмовик. — И моя команда осталась бы жива! Но нет, вам нужно было попробовать договориться. Как успехи? Сработала дипломатия? Эй, сержант, передай-ка мне трубку мира! Ой, проклятье, ты умер! Как и все остальные. Вот незадача!
— Ты не можешь быть уверен, что по вашему плану всё прошло бы без сучка, без задоринки! Что, если это только ещё сильнее разозлило бы дикого, поставив его в позицию защищающегося? — выпалил Хорс.
— А этого мы уже не узнаем, — махнул рукой Джонатан, спускаясь вниз. — Надеюсь, вы довольны. У вашего-то отряда доля выживших побольше, аж целых сорок процентов.
— Придурок, — прошептала Келли.
«Но в чём-то он прав», — подумал Дамиан, ничего не сказав вслух.
По мере отдаления от руин последней сцены Эдриана Гуора дышать становилось легче. Странный, неестественный туман никак не проявлял себя, но два ткача и штурмовик старались идти ближе к расселине, ширина которой достигала порядка пяти метров. Заглянув вниз, Дамиан понял, что глубина намного больше. Нечто подобное он видел в Берсте, но тогда ещё не подозревал, что могло послужить причиной таких разрушений. Ирреальность, если это была на самом деле она, просто разрывала землю этого мира на части.
