Их было очень много. Казалось, все, кто участвовал в блокаде, сходятся к их позиции. Попытка «Алфея» прорваться к планете, видимо, привлекла их внимание. Один из военных кораблей находился менее чем в часе ходьбы.
Остальные упорно пытались сократить расстояние между собой и «Алфеем». Транспортники, грузовые и медицинские корабли нацелены на них как многочисленные стрелы, спешащие пронзить бок «Алфея».
В центре этой толпы сидел самый большой корабль во всей системе – корабль-колония, превосходивший по размерам «Персефону». Честно говоря, это был самый большой корабль, который Паркер когда-либо видел. Корабли меньшего размера порхали вокруг него, как трутни вокруг пчелиной королевы. Он тоже шел на перехват «Алфея», хотя и не мог двигаться так же быстро, как военные корабли и транспортники.
– Похоже, им надоело возиться. – сказал Плут. – Теперь они просто убьют нас.
– Может быть, – произнес Паркер. – Может быть.
– Думаешь, у них на уме что-то похуже?
Паркер потянулся к клавиатуре и включил сенсоры дальнего действия.
– Эй! – крикнул Плут. – Это небезопасно, парень. Ты чего!
Паркер прекрасно все понимал. Сенсоры дальнего действия посылали сигнал во Вселенную. Буквально любой мог принять этот сигнал. С таким же успехом он мог послать SOS.
– Это не имеет значения, – отозвался он. – Они уже знают, что мы здесь и мы все еще живы. Я должен понимать, все ли с ними в порядке, там, в капсуле. И – смотри. Я беспокоюсь по делу.
Капсула двигалась. Она не должна была этого делать. Как только капсула покидала корабль, она не могла изменить курс. Однако сенсоры четко показывали, что капсула движется не в заданном направлении. И не просто движется, а ускоряется.
Что-то – кто-то – выхватило ее из пространства, как спортсмен ловит брошенный мяч. Схватило и притянуло к себе. Капсулу захватили.
– Черт, – сказал Плут. – Хотелось бы что-нибудь для них сделать, но, приятель, они сами по себе.
Паркер, голограмма или нет, выглядел так, будто его вот-вот стошнит.
– Нет, – отчеканил он. – Я отказываюсь это принимать.
Он не для того вернулся из мертвых, чтобы сдаться.
Они должны были сидеть тихо. И молчать. Но это невыносимо.
Чжан почувствовал, как ИМС уколол кожу предплечья, и понял, что его накачивают лекарствами, чтобы он успокоился. Но это не помогало.
– Мы могли бы вызвать экран, – прошептал он. – Посмотреть, что происходит снаружи.
– Там не будет ничего видно, – сказала Петрова. – Кроме того…
Он согласно кивнул. В капсуле из всего оборудования имелась только камера. Непохоже, что передача данных на экран выдаст их положение. Однако ощущение складывалось, что так и будет.
Делать что-либо – что угодно – казалось опасным. Чжан поборол желание почесать нос. Петрова закрыла глаза и зашевелила губами, словно молилась. Может, просто слепая мольба к Вселенной.
Почти час они сидели и гадали, когда же это случится. В какой форме произойдет. Василиск шел за ними, и Чжан знал, что на этот раз им не удастся уболтать его. Они потерпели неудачу, как и все команды до них.
Петрова протянула к нему руку ладонью вверх. Он уставился на нее, размышляя, что делать.
– Я знаю, вы не любите, когда к вам прикасаются, – произнесла она. – Но пожалуйста. Только один раз.
Он потянулся к ней в ответ. Может быть, она права. Может быть, сейчас самое время научиться доверять людям, протягивать руку, когда нужно…
Затем что-то схватило капсулу, и их швырнуло друг на друга. Оба вскрикнули, когда капсулу развернуло в пространстве, и вдруг у них снова появилась гравитация, но направленная не в ту сторону. То, что было полом капсулы, стало еще одной стеной. Они в отчаянии прижались друг к другу.
Капсулу дернуло в одну сторону, в другую. Когда движение прекратилось, Чжан задыхался, как будто только что пробежал марафон. Он оглядывал стенки капсулы, ожидая, что их вот-вот выбросит в вакуум.
Но этого не произошло. Ничего не произошло за целые удары сердца.
– Вы думаете?.. – спросил он, даже не будучи уверенным в том, что Петрова могла подумать. И в том, что он сам думает.
– Подождите, – сказала она. – Плут? Паркер? Если вы нас слышите, ответьте. «Алфей», прием!
Ответа не последовало.
Прошли секунды. Может быть, минута. Чжан только успел снова обрести контроль над дыханием.
И тут случилось самое страшное. То, чего он так боялся.
Люк капсулы был вырван из каркаса с ужасным металлическим визгом и снопом искр. Чжан отвернулся и, чтобы защитить голову, свернулся в клубок.
В итоге он все-таки пошевелился. Выглянул в пустой люк, увидел снаружи капсулы темноту – и ничего больше. Капсула отключилась, экран погас, но скафандры чуть-чуть светились, и в этом тусклом освещении Чжан мог видеть пылинки, кружащиеся в воздухе.
Воздух. За пределами капсулы был воздух.
Петрова включила фонарики на шлеме. Свет оказался неожиданным и ослепительным, и Чжан вздрогнул. Она поднялась на ноги и прислонилась к люку, высунув голову из капсулы.
– Нет, – сказал он. – Нет, подождите.
