– Тебе нужно поесть, малышка. – Голос женщины был мягким, почти певучим, как у матери, обращающейся к своему младенцу. Она определенно обращалась не к нему и не к Петровой. – Пора. Пора.
Петрова оглянулась на Чжана. Он понятия не имел, чего она от него хочет, поэтому просто пожал плечами, решив, что лучше оставить женщину, но у Петровой явно были другие планы.
Женщина подняла руку и погладила люк перед собой с неподдельной нежностью.
– Тебе нужно поесть. Ты, наверное, так голодна, малышка. Давай, открывай.
Петрова подняла пистолет и очень осторожно, крепко держа его двумя руками, направила его на затылок женщины.
– Служба надзора! Повернитесь. Медленно, – приказала она. Первые слова, которые она произнесла с тех пор, как они поднялись на борт, подумал Чжан. Каждый звук отдавался в тишине как пушечный выстрел.
– Служба надзора, – отозвалась женщина, – слава богу.
– Вставайте, – велела Петрова. – Повернитесь к нам лицом. Не делайте глупостей.
– Вы можете мне помочь. – Женщина по-прежнему не двигалась. – Мне нужно открыть эту дверь. Вы ведь можете это сделать?
– Я не собираюсь повторять дважды, – сказала ей Петрова.
Женщина кивнула и медленно, осторожно поднялась на ноги.
– Я так боялась поначалу. Но я им нужна. Они, должно быть, уже так голодны.
Чжан нахмурился.
– Кто? Кто по ту сторону люка?
– Моя… Мой ребенок там. Ей нужно поесть.
Женщина повернулась к ним лицом. Чжан отшатнулся назад, чуть не упав. Он увидел, почему у комбинезона не было рукава – на руке женщины не хватало кусков кожи, квадратные участки выглядели так, будто их удалили скальпелем. Вокруг ран запеклась кровь.
Ее щека тоже была рассечена. Рана была гораздо больше и свежее, настолько глубокая, что через разрез Чжан мог видеть, как шевелятся ее зубы внутри рта. Рана была такой же квадратной, как и на руке, но кровь все еще текла по подбородку и шее.
– Мне было страшно. Но это даже не больно. А ей так нужно поесть.
Петрова двинулась вперед с удивительной быстротой. Она зацепила ногу женщины своей, быстрым движением колена сбила ее и бросила на пол. Через секунду женщина уже была прижата к стене, а Петрова держала ее одной рукой за шею, удерживая на месте.
– Что вы делаете? – воскликнул Чжан.
– Она сумасшедшая, – ответила Петрова. – Я не собираюсь рисковать. Откройте люк.
– Петрова… я не знаю. Вы уверены, что хотите увидеть, что там? Может, нам просто…
– Да! Откройте его! – сказала женщина, в голосе ее звучало волнение. Похоже, ее ничуть не смущало, что офицер Службы надзора прижимает ее к стене.
– Чжан, делайте, что вам говорят, – потребовала Петрова. – Мне плевать, что вы не солдат, мне нужно, чтобы вы выполняли приказы. Откройте люк!
– Чем? Ногтями?
Она не стала отвечать. Раненая женщина не сопротивлялась, но Петрова, казалось, была полностью сосредоточена на том, чтобы удержать ее. Чжан покачал головой, но подошел к кнопке открытия люка и хлопнул по ней, словно ожидая, что дверь просто распахнется.
Ничего не произошло. Конечно.
Он еще раз хлопнул по кнопке. В третий раз. Разумеется, по-прежнему ничего.
Он сделал шаг назад и попытался подумать. Этот проклятый люк мог оставаться закрытым вечно.
Он был в полном замешательстве. Все увиденное с момента прибытия не имело смысла. Это совсем не походило на то, что произошло на Титане. Директор Лэнг уверяла, что это тот же самый патоген, но тогда не было ни самокалечения, ни расчленения трупов. Поверхностное сходство было, но…
– Чжан! Сейчас же! – крикнула Петрова.
Он кивнул и положил одну руку в перчатке на шлем, словно это могло помочь ему думать. Энергия на «Персефоне» еще была. На освещение и очистку воздуха ее не хватало, но красный огонек над спусковой площадкой светился ярко. Они не видели никаких признаков искусственного интеллекта «Персефоны», но, возможно, он все еще работал.
Он осмотрел приборную панель возле люка. Там была кнопка, которую нужно нажать, чтобы поговорить с теми, кто за люком, и еще одна кнопка, если нужна помощь от бортовых систем. Он попробовал нажать первую, но ответа не последовало. Он, собственно, и не ожидал ничего. Однако когда он нажал вторую кнопку…
– Здравствуйте. – Голос был мягким и очень женственным, немного хрипловатым. Знойный, подумал он. Такой голос обычно вызывал у Чжана мурашки, но в данных обстоятельствах у него волоски встали дыбом. – Интересно. Я вас не знаю.
– Привет, – сказал Чжан. Он оглянулся на Петрову, но та не смотрела на него. Казалось, она обыскивает раненую женщину. Проверяет на наличие оружия, хотя это казалось маловероятным. – Это… вы корабельный искусственный интеллект?
– Мое имя – Эвридика[23]. А ваше?
– Я Чжан Лэй. С корабля «Артемида». Со мной лейтенант Петрова из Службы надзора. – Он не знал, что еще сказать.
– Сашенька здесь? Тогда я открою.
Лампочка над панелью разблокировки превратилась из красной в янтарную. Чжан на сто процентов уверился, что не хочет открывать люк.
