Она услышала, как Чжан вздохнул, и обернулась – он стоял с открытым ртом, будто собираясь что-то сказать. Она провела рукой по его лицевому щитку, словно закрывая ему рот.
Он понял намек и промолчал.
Она жестом велела ему следовать за ней. Они вернулись в коридор и пошли вперед. «Командный мостик не так уж далеко», – подумала она. Искусственный интеллект корабля будет ждать ее там.
По пути попадались еще двери с янтарной подсветкой, но она не обращала на них внимания. Скорее всего, это будет пустой тратой времени, как и магазин комбинезонов. Она ускорила шаг. Хотелось разобраться с этим кораблем и как можно быстрее вернуться на «Артемиду».
Впереди коридор заканчивался большой открытой площадью с центральным фонтаном и множеством скамеек, как в общественном парке. Фонтан не действовал, но бассейн был полон воды, которая выглядела неправильно. Петрова осторожно подошла к нему и погрузила палец в перчатке в жидкость. Она была бледной и густой, как свернувшееся молоко.
Она все еще растерянно смотрела на кончик пальца, когда чуть ниже поверхности появилась тень. Петрова сделала шаг назад, когда из глубины всплыли спина и плечо трупа. Чжан начал что-то говорить, но она схватила его за плечо, и он тут же замолчал.
Она обвела взглядом парковую зону и впервые заметила мертвых людей.
Они были засунуты под скамейки или задвинуты за растения в горшках. На корабле не было ни мух, ни других насекомых-падальщиков, и она не чувствовала запаха разложения, но простого визуального осмотра было достаточно, чтобы убедиться: тела были спрятаны здесь достаточно долго, чтобы начать гнить.
Чжан осмотрел одно из тел. Она позволила ему, слишком занятая тем, чтобы следить, не появятся ли живые люди.
– Эти тела… – начал было Чжан, и она увидела, как побледнело его лицо. Словно он только что осознал, что впервые с тех пор, как они поднялись на борт, заговорил вслух.
Она снова начала шикать на него, но молчать было незачем. На «Персефоне» они до сих пор не встретили ни одной живой души. Некому было их услышать.
– Давай, – сказала она, – только тихо.
Он кивнул и продолжил, уже шепотом:
– Судя по синюшным пятнам на телах, не думаю, что эти люди умерли здесь. Я думаю, их сюда принесли, кто-то их сюда положил… Видите это?
Чжан указал на тело, которое осматривал, и она направила свой фонарь туда, куда он указал. Похоже, мужчина, но определить было трудно. Лицо в сильных кровоподтеках.
– Его что, били? – спросила Петрова. – Может, он попал в аварию в одном из тех электромобилей, которые мы видели?
– Нет, такое изменение цвета всегда наблюдается у трупов. После смерти кровь сворачивается в венах. – Он посмотрел на нее долгим взглядом. – Я имею в виду, что это нормально. Хотя тут нет ничего нормального. Может быть, лучше сказать «естественно». В отличие, скажем, от этого. – Чжан протянул руку и коснулся плеча мертвеца.
Или, по крайней мере, того места, где должно было быть его плечо. Рука целиком отсутствовала, аккуратно отрезанная в месте соединения с туловищем.
– Это не хирургическая ампутация, – сказал он. – Рана почти рваная. Похоже, руку отрубили каким-то тесаком или, может быть, мачете.
Петрова сделала глубокий вдох и сосредоточилась. Чжан смотрел на нее, как будто ожидал, что она поймет, что к чему.
Она вскинула голову, показывая, что им пора двигаться дальше.
Они оказались в конце коридора, узкая лестница вела на другой уровень над их головами. Там был коридор, испещренный предупреждающими знаками, указывающими, что дальше этого места допускаются только члены экипажа. Петрова протиснулась вперед, сквозь густой туман, как ей казалось, плохого воздуха. Фонарь почти не рассеивал мглу – свет просто отражался от тумана, ослепляя ее.
Она закрепила его на поясе, направив вниз, чтобы хотя бы видеть свои ноги.
Мостик должен быть совсем рядом. Она сделала еще несколько шагов, а потом остановилась и протянула руку, чтобы Чжан тоже остановился.
Она что-то услышала.
Определенно, она слышала что-то, человеческие звуки. Звуки, похожие на шепот.
Чжан стоял совершенно неподвижно. Старался не дышать, даже когда Петрова развернулась и уставилась ему в лицо. Он прикусил губу, раздумывая, осмелиться ли что-то сказать: она ясно дала понять, что хочет, чтобы он молчал. Наконец она отвернулась и пошла обратно по коридору, жестом позвав его за собой. Оружие она держала низко, у бедра, ствол направлен в палубу. Так меньше шансов застрелить кого-нибудь случайно.
Петрова шла вперед почти бесшумно. Мутный коридор тянулся около сотни метров и закончился массивным закрытым люком. Должно быть, это вход на капитанский мостик. Повсюду таблички, предупреждающие, что вход запрещен. Горит ярко-красная лампочка.
Женщина с короткими каштановыми волосами стояла на коленях перед люком. На ней был зеленый комбинезон, но один рукав почему-то был оторван.
Она не обернулась, когда они приблизились. Казалось, она вообще их не замечает. Когда она заговорила, Чжан едва не подпрыгнул.
