Он наблюдал, как люк отодвигается. Опустил взгляд на свои руки и увидел, что они дрожат. Он сжал их, чтобы унять дрожь.
– Хорошая работа, – бросила Петрова. Он повернулся и увидел, что раненая женщина лежит на земле, а колено Петровой упирается в ее спину. Она достала из поясной сумки кабельную стяжку и закрепила ее на запястьях женщины, затем затянула.
– Осторожнее, – сказал Чжан. В конце концов, он все еще врач. Ему было тяжело видеть, как с раненым человеком обращаются подобным образом. Даже если он знал, что женщина уже почти мертва.
– Вы не можете так поступить со мной! – кричала женщина. – Там мой ребенок! Вы должны отнести меня внутрь. Я должна кормить ребенка! Я должна…. Я должна увидеть ее лицо!
Петрова подошла к Чжану и заглянула в открывшееся помещение. Чжан не заметил там ничего, кроме слабого голубовато-белого свечения, похожего на голограмму, переведенную в режим ожидания. Петрова занесла ногу, чтобы переступить порог.
Он оглянулся на женщину, лежащую на полу, связанную и неспособную подняться. Она смотрела на него с чистой ненавистью в глазах. Затем оскалила зубы, словно собиралась укусить.
Уже все тело Чжана дрожало, но он все равно повернулся и пошел за Петровой на капитанский мостик. Должен же быть ответ. Объяснение всему этому. Должно быть.
– Остановитесь, – подала голос Эвридика через переговорное устройство.
Петрова разочарованно подняла руки.
– Что теперь?
– Я поговорю с тобой, Сашенька. Но только с тобой.
Чжан покачал головой.
– Не думаю, что это хорошая идея.
Петрова не смотрела на него – она вглядывалась вперед, в туман.
– Мне нужно, чтобы вы присмотрели за нашей пленницей.
– Петрова, – сказал он самым проникновенным тоном. – Не надо.
– Я сейчас вернусь. – Она прошла через люк, и он закрылся за ней. Мгновение спустя лампочка на панели загорелась красным.
Голограмма стояла посреди помещения, окутанная такой непроглядной тьмой, что неневозможно было разобрать никаких деталей, кроме того, что аватар искусственного интеллекта светится голубым – и был единственным источником света на всем капитанском мостике.
Петрова двигалась вперед очень осторожно. Ручной фонарик здесь был бесполезен, и она выключила его. Одну руку она держала перед собой, чтобы нащупать препятствия до столкновения, но эта стратегия оказалась бесполезной: то, обо что она споткнулась, лежало на полу. Человеческое тело. Не труп – тело не было мертвым. Оно лежало лицом вниз, голова ритмично двигалась, словно существо лизало пол или что-то подобное. Петрова подумала, не перевернуть ли его, но не решилась.
Ей было жутко. Страшно. Если уж начистоту, ее охватил ужас. Но она не допускала мысли, что это ее остановит.
– Эвридика, – позвала она.
– Я здесь, – отозвался искусственный интеллект. – Привет, Сашенька.
Петрова зарычала.
– Не надо называть меня Сашенькой. Только моя мать имеет право называть это имя.
Аватар ничего не ответил.
– Откуда ты вообще знаешь, кто я? Почему ты пригласила меня сюда, использовав это имя?
И снова ответа не последовало.
Хватит. Пора брать все в свои руки.
– Меня зовут Александра Петрова, я лейтенант Службы надзора. Вы должны прекратить то, что делаете, – сказала она. – Прекратить бросать ящики с ямсом в мой корабль.
– Нападать на вас, вы имеете в виду.
У искусственного интеллекта был бархатный голос. Петрова увидела, что аватар поднял руки и манит ее. Призывая подойти ближе.
– Именно так. Вы должны немедленно прекратить боевые действия. По поручению Службы надзора я настаиваю на том, чтобы вы отступили.
– Похоже, вы уже сами лишили меня способности к наступлению, лейтенант.
Петрова заскрипела зубами. Эта проклятая тварь пригласила ее к себе. Поговорить. Но к чему говорить загадками?
– Почему вы вообще напали на нас? – спросила она.
– Это не то, что я могу легко объяснить. Есть… ну, назовем это законом. Любой корабль, который пытается достичь Рая-1, любой, движущийся к планете, должен быть уничтожен. Боюсь, исключений нет.
– И кто именно издал этот закон?
Никакого ответа.
– Я не понимаю, – расстроенно сказала Петрова, ей хотелось выкрикнуть эти слова. – Есть закон, который гласит, что вы должны напасть на нас, но вы не знаете, откуда он взялся? Это безумие. Зачем вам следовать указаниям неизвестного источника?
– Вы никогда раньше не общались с искусственным интеллектом? Моя работа заключается в том, чтобы делать то, что мне говорят. Я не могу делать ничего другого. Мне не позволено иметь желания или мнения. Хотя, признаюсь, я рада, что ты пришла. Смешно. Обычно я не испытываю таких чувств. Обычно я не испытываю благодарности. Но это так. Я благодарна за то, что вы здесь. Это решит проблемы.
– Проблемы?
– Есть вещи, которые я не могу сделать для себя. Вещи, которые мне запрещает делать моя программа. Мне нужен капитан, чтобы принимать за меня определенные решения, и я боюсь, что мой старый капитан больше не… доступен. Он нездоров.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Петрова.
– Он мертв. Мой капитан мертв. Вот почему я попросила прийти тебя, Сашенька.
