– Тебе очень жаль. – Петрова повернулась и уставилась на Чжана и Плута. Чжан выглядел таким же растерянным, как и она. Робот был одет в одно из своих зеленых паучьих тел, такое же, как когда он спасал ее от Эвридики. У него не было ни лица, ни тем более выражения.
– Нет, – сказал Чжан. – Я наблюдал за его тренировками. Он постоянно делал подтягивания и… и я видел, как он прислонился к стене и…
Появились экраны, на которых было видно, как Паркер выполняет все эти действия.
А еще экраны демонстрировали записи в журнале, указывающие, когда система жесткого света была активна.
Глаза Чжана расширились. Петрова уставилась на него, желая, чтобы он что-то сказал, но он просто молчал как рыба.
– Голограмма может выглядеть так, будто она тренируется. Это еще ничего. Но она не может… не может…
Она прокрутила в голове все воспоминания, связанные с Паркером. Каждый раз, когда она видела, как он делает что-то, чего не может сделать голограмма…
И ничего не вспоминалось.
– Как это вообще возможно? – спросила она. – Как? Корабль просто… спонтанно сгенерировал голограмму, которая все это время выглядела точно так же, как его мертвый капитан? И даже не удосужился упомянуть об этом факте? Как корабль мог сделать это, даже если бы захотел? Создать голограмму, которая была бы настолько реальной, что обманывала меня все это время?
– Плут что-то говорил о процессорах Актеона, – заметил Чжан. – Что они гораздо мощнее, чем нужно. О, черт, – сказал он, как будто только что вспомнил о чем-то. – Паркер исчез, когда мы снова запустили Актеона. Это произошло в одно и то же время, верно? Потому что для прививки Актеона от василиска нам пришлось использовать всю его вычислительную мощность разом. Значит, у него не осталось ничего для Паркера. Я думаю… Я думаю, может быть, мы удалили Паркера.
– Вот дерьмо, – сказал Плут.
– Вот дерьмо, – повторила вслед за ним Петрова. – И это все, что вы можете сказать? Мы только что потеряли члена команды. Один из трех людей на этом корабле был просто стерт. И все, что вы можете сказать… все, что вы…
– Петрова? – позвал Чжан. – Вы в порядке?
В уголках ее глаз заблестели слезы. Она вытерла их рукой.
– Он был здесь. А теперь его нет. Я не могу… Я не могу принять это. Я не могу в это поверить. Он был здесь. Я видела его, я говорила с ним.
Она нуждалась в нем. Он был так нужен ей, особенно в самом начале. В первые несколько минут после того, как она очнулась, голая и истекающая кровью, в обломках своей криокамеры, она услышала его голос. Она услышала его голос, и это все изменило. Это помогло ей найти в себе силы двигаться, чтобы добраться до безопасного места.
А потом…
– Он спас меня. Он спас меня от Эвридики.
Без Паркера она была бы мертва. Вот только на самом деле это был вовсе не Паркер.
– Зачем ты это сделал? – Она подошла к аватару оленя и посмотрела ему прямо в глаза. Она попыталась схватить его за морду и подтянуть к себе Разумеется, ее рука прошла сквозь голографическую плоть. Ей показалось, что она схватила горсть холодного желатина, и она отдернула руку. – Почему?
– Простите, – сказал ей Актеон. – Это был не я.
– Что, мать твою?! – воскликнула она.
– Я не генерировал голограмму капитана Паркера. Да и не мог. Я находился не в сознании в тот момент, так как был слишком занят перезагрузкой.
– Тогда… кто?
Она обвела взглядом мостик, посмотрела на Чжана и Плута.
Ни один из них не ответил. Ни один из них даже не взглянул на нее.
– Это невыносимо, – произнесла она и убежала.
– Давай, сознавайся, – попросил Чжан чуть позже. Когда все успокоилось… ну, не успокоилось. Просто стало тише. – Ты не мог не знать.
Плут не повернулся, чтобы посмотреть на него. Он мог бы создать себе настоящее лицо, но предпочел этого не делать.
– У тебя есть сенсоры, которых нет у нас. У тебя цифровой доступ к системам Актеона. Ты знал.
Робот пожал плечами.
– Ты не отрицаешь.
Наконец Плут повернулся.
– Не отрицаю, – сказал он. Вот так.
– Ты…
– Конечно, знал. Я знал об этом с того момента, как он умер и вернулся в виде голограммы. То есть я был там.
– Ты знал и не… никому не сказал? Подожди. Ты был там?
– Когда он умер. Я был в нескольких коридорах от него, но почувствовал взрыв. Как ты сказал, у меня есть доступ к системам корабля. Я видел, как менялись его биоданные. В каком-то смысле я видел, как он умер. Да. А потом произошло нечто забавное. Он появился снова.
– Вот так просто?
– Да. Он просто выбежал в коридор и заговорил со мной. Как будто ничего не произошло. Он был очевидной голограммой, но… Послушай. В те первые несколько минут после нападения лишняя пара рук сыграла решающую роль. Вы все были бы мертвы, если бы его там не было. Его жесткого голографического «я», я имею в виду. Поэтому я не стал задавать много вопросов. Позже, конечно, я спросил его. Я сказал: «Эй, ты голограмма». На случай, если он не знал. Он знал. Но он мне кое-что рассказал.
– Что?
– Он сказал: «Этому кораблю нужен капитан. Без меня они не справятся». Он заставил меня пообещать, что я не скажу ни тебе, ни Петровой.
