– Понятия не имею. Я начинаю думать, что, может быть, важно не содержание василиска, не его мысль. Важен механизм заражения, а мы до сих пор не знаем, как он работает. Я могу почти гарантировать, что «Алфей» подвергся воздействию какой-то версии. Думаю, это происходит с каждым кораблем. На них всех что-то воздействует, когда они выходят из сингулярности.
– Мы не были заражены. Ты, я, Плут.
– Нет, – согласился Чжан, словно признаваясь в чем-то постыдном. – Нет, мы не заразились, но я думаю, это просто потому, что нам повезло. Думаю, если бы Актеон не отключился так быстро, если бы он разбудил нас, когда мы прибыли, как и планировалось, мы стали бы такими же, как те бедные колонисты на «Персефоне».
При этой мысли по спине Петровой пробежала неприятная дрожь.
– Есть шанс, что с ними все в порядке, – сказала она. В основном потому, что ей хотелось произнести это. – Если мы выжили, есть шанс, что и экипаж «Алфея» тоже.
– Конечно. Есть шанс.
– «Алфей» сейчас на расстоянии ста одного километра и приближается, – доложил Актеон, как будто хотел быть полезным.
– Он замедляется? – спросила Петрова. Если бы он продолжал двигаться с прежней скоростью, то пролетел бы мимо них со скоростью более километра в секунду.
Они даже не успеют помахать рукой, как он пронесется мимо.
– Нет, лейтенант, – ответил искусственный интеллект.
Она не понимала. Если экипаж «Алфея» хотел их убить – ради еды или просто потому, что так велел василиск, – то почему они не сбавили скорость?
Этому не было объяснения. Если только… если только они не планировали протаранить «Артемиду».
Столкновение двух кораблей такого размера на такой скорости было бы катастрофой. Оно уничтожило бы оба корабля и любого человека, оказавшегося в непосредственной близости от места столкновения.
Сердце Петровой заколотилось.
– Расстояние семьдесят девять километров и сокращается, между прочим.
– Двигайтесь. Двигайтесь – медленно, но так, чтобы мы не столкнулись с «Алфеем», хорошо?
– Будь наготове, – предупредил ее Плут.
– Хорошо.
Она села на корпус «Артемиды». Ухватилась за поручень, ужасаясь, что ее вот-вот оторвет от обшивки корабля и катапультирует в бесконечный космос.
Однако ускорение было таким мягким, словно она ехала на лошади. Она покрепче ухватилась за поручень, и все было в порядке. Далекие звезды, казалось, слегка подрагивали в ее поле зрения.
Медленно. Мучительно медленно.
– Этого достаточно? – спросила она.
– Мы больше не находимся на пути «Алфея», – сказал Актеон.
– Ладно, хорошо, тогда…
– Прошу прощения. «Алфей» изменил траекторию. Теперь мы снова на его пути.
– Черт! – Петрова взглянула на Плута. У робота не было лица. Ей очень хотелось, чтобы оно у него было, чтобы увидеть в нем отражение своих эмоций. Это помогло бы узнать, что кто-то еще испытывает такой же ужас, как она.
Она представила Чжана. Он был бы напуган еще больше, чем она, она знала.
– Хватит ли у нас скорости, чтобы избежать их? – спросила она.
– Нет, – ответил ей Актеон. Мгновение спустя он добавил: – Расстояние сорок девять километров и сокращается.
Сорок девять. «Алфей» был уже ближе к ним, чем «Персефона». Но он все еще выглядел как белое пятно в темноте. С другой стороны, он был гораздо меньше, чем «Персефона».
Но все же достаточно большим, чтобы убить их.
– Попробуй их вызвать, – предложила она, потому что это было все, что пришло ей в голову. – Отправь им сообщение.
– Что ты хочешь, чтобы я им сказал? – уточнил Актеон.
Господи. Что, черт возьми, она должна была сказать?
– Просто вызывай. Транспортный корабль «Артемида» вызывает «Алфея». «Алфей», прием, – сказала она.
– Тридцать четыре километра и сокращается, – сообщил Актеон.
– «Алфей», ответьте, – крикнула Петрова. – «Алфей», вы идете встречным курсом. Вам нужно изменить курс, прямо сейчас. «Алфей», прием! Скажите нам, чего вы хотите!
Секунды текли, пока она ждала ответа. Вокруг нее, во всех направлениях, царила лишь тишина.
– Двадцать шесть километров, – доложил Актеон. – О. Изменение.
– Что? Что изменилось? – требовательно спросила Петрова.
– Их скорость. Она снижается, – сказал искусственный интеллект. – Они тормозят, причем довольно быстро.
Петрова уставилась на белое пятно в небе. Оно по-прежнему выглядело так, словно мчалось прямо к ней на таранной скорости.
– «Алфей», прием.
Подождала десять ударов сердца, прежде чем повторить попытку.
– «Алфей»?
– «Артемида».
Голос не был ей знаком.
– «Артемида», это Ундина[28], искусственный интеллект «Алфея». Я принимаю твой сигнал, и у меня просьба.
Адреналин хлынул в кровь Петровой.
– Все что угодно, Ундина. Просто… просто скажи мне, чего ты хочешь. Пожалуйста.
– Мне очень нужна твоя помощь, «Артемида». Ты можешь мне помочь? Мне кажется, я больна.
