Чертов прекрасный Роджер Тейлор.
Фредди вспоминает его извивающееся тело под собой, они были так близко, что он чувствовал его всего, и это невыносимо — не иметь возможности повторить. А ему так хочется прижаться снова к своей Лиззи, встать, открыть дверь и просто без всяких слов утащить к себе на кровать, и будь что будет. Но Фредди, конечно же, так не делает, потому что он еще не совсем сошел с ума, чтобы бросаться на Роджера, требуя секса.
— Чертов Роджер… — шепчет он и расстегивает ширинку.
Это такая ирония: Роджер сейчас стоит под дверью и просит прощения за то, в чем был абсолютно и на сто процентов прав. А Фредди даже не чувствует себя виноватым за то, что делает это, ему наконец-то хорошо, так, что слезы облегчения бегут по щекам, и сбивается дыхание. Это всё, что ему доступно, и он не собирается отказываться от своего маленького кусочка рая.
1988
Роджер стоит на пороге знакомого дома, нервно переминаясь с ноги на ногу. Тут больше нет шумных вечеринок, и вокруг царит непривычное умиротворение, но Роджер всё никак не может решиться позвонить в дверь. Он уверен, Фредди уже знает о случившемся и, скорей всего, будет злиться. Фредди не нравится, что они с Брайаном принимают удар на себя, тем самым пытаясь отвести внимание прессы от самого Фредди, но в этот раз Роджер может сказать наверняка: дело не только в прессе, в этом случае он принял взвешенное и самое верное решение в своей жизни.
Роджер тяжело вздыхает и уже собирается позвонить в дверь, когда та открывается сама. Фредди невесело улыбается и смотрит на Роджера грустными чёрными глазами.
— Долго собираешься тут стоять? — фыркает он и отходит немного в сторону, пропуская Роджера в дом.
— Как ты узнал, что это я? — шутит Роджер, но голос у него убитый, а в голубых глазах такая же тоска, как и в чёрных.
— Почувствовал, — улыбается Фредди и кокетливо подмигивает, на несколько секунд становясь прежним.
Пару минут они просто молчат, Фредди ставит чайник, а Роджер чешет за ухом одну из многочисленных кошек Фреда. Роджер не знает, с чего начать, а Фредди как назло не слишком разговорчив сегодня.
— Я ушёл от Доминик, — наконец-то говорит Роджер и чувствует такое облегчение, что, кажется, может взлететь. Эти слова приятно ласкают слух, ему кажется, что клетка открылась — и вот он, свежий воздух и такая манящая свобода.
Фредди громко ставит чашку на стол и снова смотрит на Роджера долгим внимательным взглядом, будто желает прочесть его мысли. Впрочем, всё и так понятно.
— Действительно ушёл, или вы с Брайаном придумали очередной скандал для прессы?
На самом деле, Роджер действительно уже очень давно хотел закончить весь этот фарс под названием «семейная жизнь», но всё не решался, убеждая себя, что тяжелые времена пройдут, и жизнь расставит всё по своим местам. Со временем он понял, всё самое тяжёлое у него впереди, и дело тут уже совсем не в Доминик, ведь единственное, о чём Роджер думает неустанно, это Фредди. Роджер вдруг понимает, что не хочет тратить своё время на отношения с женщиной, к которой не чувствует ровным счётом ничего, ведь это же самое время можно посвятить Фреду. Он очень надеется, что тот всё ещё нуждается в нём. Роджер хочет верить в лучшее, он не позволяет страху взять над собой вверх, он уверяет себя, что с Фредди всё будет хорошо, но здравый смысл не отключить, и каждый раз он оставляет на сердце очередной глубокий порез, напоминая себе, что каждая минута с Фредди теперь ценна как никогда раньше.
Конечно, Роджер мог бы сделать всё тихо, не кидаться в прессе громкими заявлениями и не становиться главной сплетней для всех таблоидов, но после того, как Фредди стал чуть ли не основной темой для обсуждения в СМИ, они с Брайаном решили, что должны защитить его от всей этой грязи всеми возможными способами. Если это значит выставить свою личную жизнь напоказ, Роджер может сделать это, не колеблясь ни секунды. Фредди уверен, что не нуждается в защите, Роджер думает по-другому.
— Я не люблю её, наверное, не любил никогда по-настоящему. Эти отношения зашли в тупик, а мне надоело ходить по кругу, — Роджер не врёт, когда-то он был очарован этой женщиной, но сейчас даже не может вспомнить почему, что странно.
С каждым годом у него в голове всё чаще крутилась странная мысль, будто эти чувства ему навязали насильно, будто на самом деле и не было ничего.
Фредди понимает, что не должен радоваться, ведь Роджеру нелегко придётся теперь, у Фредди нет поводов для веселья, но он так мечтал услышать эти слова, что сейчас чувствует себя по-глупому окрылённым.