Через полчаса закончилось слушание – по решению суда проигравшая сторона должна была погасить неустойку в размере десяти гонораров, из среднего расчета предыдущего года, а также выплатить моральную компенсацию – сто тысяч долларов. Итого получалось – сто тридцать тысяч условных единиц. Захар не стал нести бремя в одиночку и, выйдя из душного злого зала, позвонил виновнице торжества.
– Жешка? Алло? Почему не снимаешь?..
– Я не могу говорить, позвоню позже…
– Ты что там, ревешь? – он догадался. – Отказали?
– Наложен запрет! Меня туда не пустят, Захар. Я ничего не смогу больше сделать…
– Ну-ну! – не став добавлять головной боли, он предложил: – А ты письмо напиши на посольство! Ты же знаешь, где он работает.
– И еще ждать полгода? И кто его получит? Нет, не хочу стать посмешищем.
– А зачем ты брала номер у тех стариканов?
– Каких?
– Боже, я до сих пор не могу забыть эти перья!
– А. А что? Ты что-то придумал?
– Давай их отправим в Лиму? Или наймем человека за деньги, который прилетит и передаст твоему Алексею…
Евгения остановилась, не смотря на усилившийся дождь, который ужом затекал за шиворот, и как завороженная уставилась на баннерный плакат. Точно! Нужно было сразу догадаться. Пустая голова рождает идеи!
– Захар!
– Да?..
– Я, кажется, знаю, что мне делать.
– Помощь нужна? Но после суда я выжатый лимон. Как же меня все бесит.
– Я проиграла?
– Ну… там…
– Ясно. Сколько?
– Ну… это… как бы… в общем…
– Больше ста тысяч?
– Э…
– Все, заткнись!
– Понял!
– Подвезти кое-что сможешь на проспект Романовых, сто восемь?
– Это телестудия, если я не ошибаюсь. Кентуки?..
– Одна нога там, другая здесь. Мне ехать минут сорок, смотря, как пробки будут.
В студии было многолюдно – и Евгения чуть пробилась в гримерку к Тине. Та сидела в леопардовых лосинах и пролистывала на телефоне социальные сети. При виде стройной блондинки в красном платье телеведущая отложила телефон и вопросительно приподняла нарисованную бровь. Женя выпалила:
– Я вам звонила!
– Какая сенсация? Вкратце.
– Вы сказали эфир ровно в два.
Женя посмотрела на часы – оставалось пять минут. Тина скинула бигуди со стола в ящик и отглотнула кофе.
– Так не пойдет. Я должна понимать суть диалога.
– Вы все поймете, не переживайте. Можно, я воспользуюсь вашим зеркалом?
– Да ради Бога!
Встав, теледива сдернула со стула черное платье-халат и накинула поверх топа и лосин – получилось на удивление красиво. Пропускать в эфир непонятно что, не в ее правилах, но надо учесть, что рейтинги с участием Кузнецовой взлетают вверх. И само определение «сенсация» очень импонирует.
– Свет, мотор, начали!
– Добрый день. В студии передача «Самое невероятное», и с вами я – Тина Кентуки. Сегодня к нам в гости зашла бывшая журналистка…
– Телеведущая.
Женщины обменялись кривыми улыбками.
– Евгения Кузнецова. Здравствуйте. Выглядите хорошо, не смотря на безработицу.
– Благодарю. Вашими молитвами, Тина.
Опять застыла враждебная пауза, часть которой заполнил музыкальный проигрыш.
– Итак. Вы к нам не с пустыми руками зашли, я знаю.
Многозначительно поиграв бровями, Тина указала – «Ну, же! Выкладывай свою сенсацию, время не резиновое». Но Женя повернулась к камере и чувственно сказала:
– Я знаю, что обидела, и прошу меня извинить…
Тина хотела было дернуться с места, но голос в наушнике приказал дождаться развязки.
– Нас двое, – ком в горле заставил отдышаться, – Вот.
Ей казалось тогда, что все понятно сказано, но, переслушав позже, ужаснулась – настоящая абракадабра!
– Вы с кем сейчас так мило общались? Пол-палец-потолок.
Женя отвернулась от камеры и улыбнулась.
– Я готова рассказать, как в буддистской философии монахи очищают мысли от негативных установок…
– Сенсация!
Кентуки топнула ногой, что звоном разнеслось по съемочной площадке. Кому-то из операторов даже стало плохо. Вызвали доктора.
– Сенсация? Хорошо.
– Ладно.
– Про монахов точно не хотите послушать? Вам не мешало бы.
У Тины был вид закипевшего чайника.
– Сенсация, – блондинка проглотила смешок, так как на ум только что пришла подходящая для шоу история. – Сегодня в районе Денисовской площади были замечены инопланетяне…
– Кто-о?
Еле сдерживаясь от смеха, блондинка сложила руки на коленях и продолжила:
– Их было четверо – двое детей и двое взрослых, если судить по конституции…
– Это вы им приветики передавали? – нашлась Тина.
Оценив марш-бросок, Женя ответила:
– Может, буддисты?..
Услышав указания в наушнике, Кетуки вяло согласилась. В лучшем случае, решила она, Кузнецову посчитают чокнутой, в худшем – переключат канал.
В комнату постучали, и просунулась рыжая, взъерошенная голова.
– Сэр, вы видели?..
– Видел что?
Алексей надевал рубашку, собираясь на работу. За окном еще не рассвело.
– Вы опять пили на ночь?..
Спрятав бутылку в бар, Алексей попросил принести почту и дал некоторые указания по дому. Выпив аспирин, он накинул пиджак. Плечи свисали.
– Сэм, этот пиджак не подходит. Скажи, чтобы сняли новые мерки.
– Когда, сэр?
– Когда-когда?.. – он сморщился. – После работы.
– В семь?
– В семь.
– А спортзал?
– В семь, я сказал.
Отказавшись от завтрака, Алексей направился к выходу, но Сэм опередил, преградив дорогу.
