– В чем дело?
– Я не знаю… но…
– Говори!
– Я посчитал, что вы должны это увидеть.
Сэм провел к телевизору и перемотал дневной выпуск телешоу. Как только на экране промелькнуло красное платье, Алексей наотрез отказался что-либо смотреть.
– Хочешь быть уволенным?
– Нет, сэр.
– Тогда отойди и не путайся под ногами.
– Не могу, сэр.
– Почему, черт возьми?!
– П-потому, – помощник до последнего заслонял дверной проем хрупким телом, пока его не отфутболили. – Она беременна!
– Чушь собачья! И ты не лезь, понял? Тебя это не касается!
Дойдя до лестничной клетки, Алексей обернулся и задумался. Впервые в жизни, появилась мысль – дать второй шанс.
– Включай! – он зашел в комнату и оседлал стук. – Теперь выйди.
Сэм послушно удалился, оставшись подслушивать под дверью. На его любимом моменте, про инопланетян, не выдержал и в голос засмеялся. Испугавшись немилости босса, отпрыгнул от двери, но услышал другой грудной смех, заглушающий все остальные звуки. После раздалась ругань.
– Сэм!
Тот появился слишком быстро и на радостях улыбнулся. Но лицо босса ничего не выражало.
– Мы летим в Москву.
– Есть, сэр!
Стояла глубокая ночь второго дня после скандального выпуска шоу. Судья дал отсрочку платежа в месячный срок, поэтому Евгения до сих пор наслаждалась шелковыми простынями и пушистыми подушками. Захар сегодня приглашал в гости, скоротать время за чудной Светиной лазаньей, но страх пропустить приезд Алексея буквально приковал цепями к четырем стенам. Выглянув в окно, она разогнала воющих котов, мешающих спать, и вновь улеглась на бок. Мысли, страхи, неопределенное будущее налетели как рой пчел, но сделав дыхательную практику, Евгения успокоилась. Она сделала мыслимое и немыслимое, чтобы вернуть Алексея. Если через какое-то время от него не будет вестей – значит, выход один. Нет, она не будет нанимать человека, чтобы передать радостные новости. Она найдет киллера и закажет убийство.
Дверная ручка дернулась, от испуга замерло сердце. Подбежав к окну, она зачем-то отдернула шторы. Открыла на проветривание форточку и быстро закрыла, так как не май месяц. Между тем, в дверь громко постучали. Боже, как она раньше жила и не запиралась?! О чем думала? В Лиме ее обокрали, а могли убить, изнасиловать, отрезать голову на трофей!
– К-кто там?..
– Сто грамм. Открывай!
Это был Алексей. Открыв дверь, хозяйка едва успела отскочить от шатающегося тела. Посреди коридора на пол упал чемодан, все тот же зонт со сломанной нынче спицей, смятый билет. На комоде осталась лежать обещанная игра «Парчис».
– П-привет.
Он кивнул, как бы между прочим.
– Ты беременна?..
– Я хотела объясниться!.. Понимаешь…
– Ты беременна, я спрашиваю?..
– Да. Это так. Можно я объяснюсь?
– Тс, – с трудом скинув ботинки, он подошел к дивану. – Остальное не имеет смысла. Потуши свет, я не в кондиции.
Она только хотела сказать, что это уличный фонарь, а она не мэр города, чтобы распоряжаться муниципальным имуществом, как услышала храп. Поставив аккуратно ботинки в полку, затащив чемодан в шкаф, Женя присела на краешек дивана. Какой же он красивый. И он здесь. Это сказка? Она ущипнула себя за щеку. Все верно – дорогу осилит идущий. А если бы она сдалась сначала? Когда не смогла узнать номер телефона? Или когда отказали в визе? Ведь можно было найти оправдание каждому провалу. Благо, на этом печали закончатся. Они поженятся, и никто не помешает их счастью.
Утро наступило не вовремя. Заснув только пару часов назад, Женя не могла оторвать железобетонную голову от подушки. Но в спальню ворвался бодрый Алексей, и вид его кричал – «нужно поговорить». Не зная, смущаться или спокойно расхаживать в ночной атласной сорочке, девушка решила, что будет глупо прятаться. Они видели друг друга без одежды, а скоро будут видеть очень часто.
– Кофе?
Он отвел взгляд от полупрозрачного лифа и покачал головой. Она намеревалась переодеться, но настойчивый жест усадил в кресло напротив. Что-то в его лице было не так. Черт возьми, он должен был обнять, поцеловать, усадить на коленки! Что ему мешало?! Или все дело в похмелье?
– Вчера я… я, в общем, хотела объясниться…
– И что я сказал?
– Ты сказал, что…
– Продолжай.
– Ты сказал, что если я беременна, то это не имеет значения.
– Смысла.
Он все помнил, зачем тогда переспрашивал?
– Ты видел шоу?
В глазах на мгновение появилась прежняя теплота, но тут же исчезла.
– Я хочу оговорить условия нашей сделки.
Женя задрожала.
– Сделки?..
– Брак – это сделка. Ты одна сторона, я – вторая. Не так?
– Так. Но…
– Что – но?
– Ты не делал мне предложение.
Он, стукнув ладонями по подлокотникам, встал, и через минуту появилась бархатная коробочка с надписью «Тиффани и ко».
– Я должен попросить руки у твоего отца?
От мерзости происходящего на глазах навернулись слезы.
– Нет, не должен.
– Как пожелаешь, – он расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и закинул ногу за ногу. – Роспись в пятницу, в час дня. Возражения?
Желая быстрее прекратить ужасный, совершенно унизительный разговор, она покашляла и деловито уточнила:
– Ты будешь завтракать?
