Результаты не заставили себя долго ждать. Директора знали, сколько и за что платить. Инспекторы понимали, сколько и за что брать. Заняв место внизу пищевой цепочки, санитарные врачи обогатились сами и обеспечили доходы своим начальникам. Городская статистика пищевых отравлений заметно улучшилась.
Как автор и инициатор, Вениамин получил полномочия приглядывать за тем, чтоб система работала бесперебойно. Что, с одной стороны, требовало немало усилий, но с другой – приносило неплохие доходы. Значительную их часть Вениамин отдавал Лине. Но еще больше тратил по собственному усмотрению. Усмотрения же его были довольно незатейливы – женщины. Именно они являлись его давней страстью и, соответственно, слабостью.
До знакомства с Линой Веня поддерживал романтические отношения с двумя дамами: товароведом крупного гастронома и заведующей рестораном. Роман с Линой и женитьба ненадолго отвлекли его от этих отношений, но не стали поводом от них отказаться.
Стереотип успешного мужчины предполагал наличие жены и любовницы. Но Веня считал себя нонконформистом. Поэтому у него была не одна любовница, а две. Более того, Вениамин полагал, что и это не предел. Решив проверить, как далеко можно зайти в борьбе со стереотипами, он завел еще один роман – с лаборанткой. Через короткое время лаборантка сказала, что у нее есть подруга. Они что-то слышали про «менаж-а-труа». Они хотят попробовать. Веня же не станет возражать? Веня не стал.
Затейливая картина Вениной личной жизни была богато раскрашена не только романтическими красками. В ней присутствовали и житейские прагматические оттенки. Например, торговые дамы снабжали Веню импортным алкоголем, финской ветчиной, паюсной икрой, молочными сосисками. Алкоголь он оставлял себе или передаривал «нужным людям», а продукты относил в семью или одаривал юных лаборанток.
Лина подозревала, что Веня «гуляет», но об истинных масштабах его личной жизни не догадывалась. Кроме того, она изо всех сил старалась своих подозрений не демонстрировать. Наученная опытом подруг, понимала, что, узнав правду, придется сделать следующий шаг, а к этому она вряд ли готова.
Нюмина жизнь была скучна, как бразильский сериал. Причем даже не цветной, а черно-белый.
Задуманный Раей проект «Трудоустройство» успешно осуществился. Сложная комбинация из просьб, подарков и разменов была разыграна как по нотам. В результате Нюму взяли инженером в местный аэропорт. Там ему выдали синий мундир: брюки, китель с позолоченными шевронами и форменную фуражку с кокардой. Нюма стеснялся все это надевать. Зато форма очень нравилась деду.
Зарплату – сто пятьдесят рублей и шестьдесят копеек – он целиком отдавал жене. Провожая мужа на работу, Мила каждое утро выдавала ему рубль. Семьдесят копеек на обед и тридцать – на сигареты. (Кстати, интересная деталь. Узнав о выдаваемом рубле, свояк Веня подумал, что это такая игра. Возможно, со скрытым эротическим подтекстом. Очень удивился, когда выяснилось, что все серьезно. То есть без подтекста.)
Работал Нюма пять дней в неделю. С девяти до шести. Ровно в восемь уходил на работу и ровно в половине седьмого возвращался домой. За ужином выпивал одну бутылка пива. Рассказывал Миле какие-то бесконечные скучные новости о своей работе. Она слушала невнимательно. Говорила:
– Я – врач! Мне это неинтересно…
Нюма не обижался. После ужина, поскольку у Милы был какой-то непроходящий аллергический дерматит, отправлялся мыть посуду. Ему нравился процесс. Он говорил: «Успокаивает…» Закончив, вытирал тарелки вафельным полотенцем и аккуратно, по размеру, расставлял их в шкафу.
Потом усаживался в кресло перед телевизором и смотрел футбол или хоккей. Во время трансляции ему иногда хотелось откупорить вторую бутылку пива, расстелить на журнальном столе газетку, разделать пару таранек… Но Мила не разрешала. Говорила:
– Напачкаешь…
По субботам они делали генеральную уборку. Нюма вытряхивал на улице ковры. Развесив их на проволоке, со всей силы колотил палкой. Мила наблюдала за процессом с балкона. Одобрительно качала головой. Ей нравилось, что муж делает все основательно – точно как ее папа.
Воскресные дни тоже были строго регламентированы. По утрам Нюма и Мила ходили на базар. Ближе к вечеру отправлялись на обед к Милиным родителям. Иногда Мила отпускала мужа выпить со свояком. (Кстати, навык подолгу оставаться трезвым Нюма после свадьбы почему-то утратил.) После четвертой рюмки всегда вспоминал Валентину. После восьмой – плакал у Вени на плече:
– Надо же, так любила, так любила… и – пропала. Даже письма не написала…
– Сука! – соглашался Веня. – Бабы, они такие!
Раз в месяц Нюме разрешали поиграть в карты со старым школьным товарищем Фимой Канисом. Фима работал продавцом в автомагазине. Полуподпольно торговал запчастями для «Жигулей». Рассказывал, что прилично зарабатывает. Кстати, приглашал друга в долю. Нюма не отказывался. Но и не соглашался. Неопределенно пожимал плечами и говорил:
– Посмотрим…
Сибирские внуки жили интереснее.