В конце мая, когда до открытия оставалась неделя, случилась какая-то редкая для тех мест природная аномалия: пошел снег с дождем и поднялся шквалистый ветер. Ураган был такой силы, что почти готовое здание не выдержало порывов ветра и сложилось, как карточный домик. При этом забор почему-то ничуть не пострадал. Даже транспарант не порвался.
К счастью, все это случилось ночью, когда на стройке не было рабочих. Так как никто не пострадал, уголовного дела заводить не стали.
Осмотрев объект, официальные лица уехали, оставив разбираться с последствиями обрушения строителей, проектировщиков и, конечно, владельцев. Последних, кстати, осталось двое – Марик и Гарик. Трубу искали, но не нашли.
Проектировщики кивали на строителей. Строители доказывали, что строили точно в соответствии с чертежами. При этом и те и другие со значительностью произносили слово «парусность». Виноватых в итоге не нашлось.
Зато образовалось много истцов, включая НПО «Полет». В счет погашения кредитов банк описал имущество учредителей. Включая квартиру, дачу и гараж заслуженного строителя РСФСР Семена Львовича Гройсмана. (Как выяснилось, Гарик и Марик заложили в банке и их.)
Когда Семен Львович узнал о случившемся, у него сделался сердечный приступ. Но перенес он его сравнительно легко. Ибо не догадывался, что главное испытание – впереди.
Так как долги нужно было отдавать, Гарик и Марик вновь стали занимать деньги. Вначале у партнеров. Потом у друзей и родственников. Позднее – у соседей и даже собственных секретарш. Возвращая старые долги, они делали новые. При этом денег все равно катастрофически не хватало. Задолженность росла как снежный ком.
Другие бы на их месте потеряли сон и покой. Приобрели язву. Свалились с инфарктом. Впали в депрессию… Гарик и Марик были невозмутимы, беспечны и веселы. От кредиторов скрывались. Дома не ночевали. На телефонные звонки Марик отвечал голосом собственного автоответчика.
Кредиторы вначале просили, потом требовали, затем угрожали. Гарика дважды били. Марика возили в лес «на разборку». Они обещали все вернуть.
Когда ситуация стала критической, братья пошли на отчаянный шаг – решили провести собрание кредиторов. Пригласили их в ресторан. Заказали выпивку и еду. И даже пригласили кордебалет.
Когда кредиторы расселись, Марик вышел на сцену и обратился к ним с речью.
– Друзья!.. – начал он с широкой улыбкой на лице.
В зале послышался глухой ропот. Марик выдержал паузу и, лучезарно улыбаясь, продолжил:
– Друзья мои! Мы пригласили вас для того, чтоб сделать заявление! Итак! Мы заявляем, что все долги признаем. Более того, обязуемся вернуть!
– Премного благодарны! – пробурчал кто-то справа.
– Не за что! – ответил докладчик. – Но дело вот в чем… Если вы нас посадите в тюрьму, покалечите или убьете, мы не сможем вернуть долги. И вы, соответственно, останетесь без денег.
– Сучара… – произнес кто-то слева.
– Но если вы нам дадите время, – невозмутимо сообщил Марик, – мы заработаем и все отдадим. До последней копейки…
– Когда?! – послышалось из зала.
– А вот это… – повышая голос, продолжил Марик, – зависит от вас, друзья! Ибо, чтоб заработать, нам понадобятся еще деньги!
В зале установилась тревожная тишина. Прервал ее чей-то возглас справа:
– Че-то я базар не всасываю!..
Через мгновение отовсюду послышались угрозы и ругательства. Раздался звон битой посуды. Кто-то швырнул в Марика бокалом.
Увернувшись, он все же закончил:
– Незачем так волноваться! Другого выхода все равно нет. Поэтому предлагаю вам скинуться и выдать нам очередной кредит. Лучше беспроцентный! А сейчас я хочу предоставить слово брату! Не переживайте, он коротко…
Гарик встал и постучал вилкой по бокалу. Дождавшись тишины, сообщил:
– Кроме того, прошу выделить нам охрану…
Что было дальше, описывать не имеет смысла. Важен итог: кредит им опять открыли.
На эти деньги братья где-то в Башкирии купили десять вагонов бензина и отправили их в Чечню. Там как раз началась война. Бензин пришелся очень кстати – боевикам нечем было заправлять отбитые у федералов БТРы.
Чеченцы Гарика и Марика горячо благодарили. Называли их братьями. Деньги обещали заплатить вскоре.
– Когда? – донимали их скучными вопросами братья.
– Не переживай, брат, – отвечали улыбчивые чеченцы, – война кончится, и отдадим!
Когда Семену Львовичу позвонили из местного КГБ, пригласили на беседу и рассказали о происшедшем, с ним и случился инфаркт. Прямо в кабинете у знакомого полковника.
Оставшись без союзника, Лина и Нюма собрались на семейный совет. Посовещавшись, решили, что как это ни тяжело, но менять планов не будут. Раз решили, поедут. Что же касается деда, то они сделали все что могли. Более того, они попробуют еще раз. Дадут ему, как говорится, последний шанс.
Вечером следующего дня все вчетвером явились к дедушке. Лица их были серьезны, взгляды решительны. Рассевшись вокруг стола, приготовились говорить. Но, так как заранее не договорились, кто начнет, в комнате повисла тяжелая пауза.
Оглядев внуков, Гройсман все понял. Улыбнувшись, сказал:
– Нечем вас угостить…