Откуда Паша взялся, никто потом вспомнить не мог, но все соглашались, что появился он вовремя. Рая в то время была влюблена в водителя папиного грузовика Колю Горобца. Он был похож на киноартиста Рыбникова. Рая говорила, что, если Коля не ответит ей взаимностью, она уйдет в монастырь. Интересовалась, берут ли туда евреек. От переживаний у нее, как обычно, усилился аппетит. Она еще больше располнела. Пришлось даже частично обновить гардероб.
Примеряя новые платья и юбки, Рая рыдала:
– Ой! Не хочу я этих ваших женихов! Я все равно утоплюсь!..
– Та на шо он тебе нужен, этот шейгец![58] – успокаивала ее мать. – Вот, например, Паша, приличный молодой человек… – Приличный?! Он на одно ухо не слышит! – Так говори ему в другое! Тоже мне проблема. – Он рыжий! У него пальцы короткие! – Зато руки золотые! Шутка сказать, зубной медик!
Проблем знать не будешь.
– У меня зубы не болят… – отмахивалась Рая.
– При чем здесь зубы?! Профессия денежная!
– У него фамилия некрасивая.
– Какая?
– Могильнер.
Рива задумалась.
– Представляешь, – продолжала Рая, – я буду Рая Могильнер! Ужас! И дети будут Могильнеры!
– Фамилию, кстати, можно сменить! – нашлась Рива. – Помнишь, в Джурине семья была по фамилии Хрен? Так они недавно все переписались, стали Дубовы. Теперь все с них смеются: говорят, что хрен вырос в дуб!
Пока Рая вспоминала Хренов-Дубовых, Рива воспользовалась паузой и выдала завершающий аргумент:
– Кстати, Паше нравятся полненькие! Он мне сам сказал! По секрету…
Рива, конечно, соврала. Ничего такого ей Паша не говорил. Но – угадала. Рая Паше действительно нравилась. Внешне она была немножко похожа на его маму.
Не обращая внимания на Раино пренебрежительно-насмешливое отношение, Паша продолжал приходить. Приглашал в кино, звал погулять в парк, провожал до дома. Рая вела себя с Пашей по-разному, в зависимости от настроения. Чаще всего просто игнорировала. Но, пребывая в благостном расположении духа, приглашения принимала. При этом в кино или на прогулке ей нравилось закрывать глаза и представлять, что она гуляет не с Пашей, а с Колей. А когда настроение было игривым, Рая над Пашей посмеивалась и даже глумилась. Улыбаясь и глядя в глаза, тихонько говорила какие-то обидные гнусности. Ей казалось, что это смешно. Но Паша не слышал, а потому и не обижался. Смотрел на нее влюбленными глазами и улыбался в ответ.
Мамины увещевания постепенно приносили свои плоды. Рая все чаще принимала Пашины приглашения. Они гуляли в парке, ходили в кино. Правда, по возращении домой Рая все равно нервничала, раздражалась. Говорила, что этот раз был последний. Рива опять с ней подолгу беседовала.
– Мама, я его не люблю! – объясняла Рая.
– Главное, чтоб он тебя любил.
– Он все время говорит про свою маму!
– Очень хорошо! Если мальчик любит маму, он и жену будет любить!
– Он некрасивый…
– Значит, не будет шляться…
– Он маленького роста… – В постели это не имеет значения!
Последний аргумент почему-то вверг Раю в задумчивость. В итоге она разрешила Паше приходить чаще.
При встрече Паша дарил срезанные его мамой в саду пионы и гладиолусы. Иногда приносил недорогой шоколад. Во время прогулок бережно держал Раю под руку. В кино садился вполоборота, чтоб лучше слышать, если она заговорит. Провожая домой, заботливо набрасывал ей на плечи свой пиджак и бережно придерживал под локоток. Иногда Рая пыталась обсудить с Пашей фильм. Не то чтобы ей было интересно его мнение, просто ее переполняли эмоции, с кем-то же нужно поделиться. Паша пытался, как говорится, соответствовать, но чаще всего отвечал невпопад или говорил какие-то банальности. Он ничего не мог с собой поделать – он был счастлив, что Рая рядом, а кино его интересовало несильно. Часто он даже не мог вспомнить не то что содержание фильма, но даже его название. Поэтому разговор неизменно двигался к той теме, которая Пашу больше всего интересовала, – к работе. Проходило пять минут, и Паша, сам того не замечая, уже рассказывал про сверла, штифты и зубные коронки. Всякий раз резюмировал:
– Неплохой заработок…
Однажды во время очередной прогулки он неожиданно остановился, посмотрел на Раю и сказал:
– Уже полгода ходим… Может, поженимся? А то моя мама спрашивает.
– Подумаю, – лениво ответила Рая. – Завтра скажу…
Получив приглашения на свадьбу, родственники и знакомые интересовались, кто жених. Рива с гордостью отвечала:
– Наш! Винницкий! – и уважительно добавляла: – Зубной медик!
При подаче заявления регистратор в загсе поинтересовалась, намерена ли невеста взять фамилию мужа. Рая отказалась. Паша в этот момент так волновался, что даже диалога не расслышал. Когда узнал, что Рая оставляет девичью фамилию, все равно не расстроился. Свадьбу справили в столовой Облпотребсоюза. Говорили, что за всю ее историю эта свадьба была самой многолюдной, веселой и богатой. Костюм для жениха заказали в Румынии. Платье невесты сшили у лучшей винницкой портнихи. Музыкантов выписали из Черновиц.