Естественно, Макс стрелял над ухом своего поверженного соперника, так сказать, для закрепления воспитательного эффекта… Одна из гильз, вылетев из затвора, отпечаталась у того на щеке, оставив заметный ожог. Как говорится, «Бог шельму метит».
Стреляные гильзы, кстати, Макс подобрал. И забрал еще и запасной магазин к «макарову».
Макс усадил Викторию в свою машину и, как мог, успокоил ее. Молодую женщину трясло от увиденной жестокости. Офицер достал из бардачка плоскую фляжку и буквально влил в нее пару глотков коньяка.
Виктория закашлялась, но все же пришла в себя.
– А как же он?..
– Ты о себе лучше подумай. Такие, как он, больше всего на свете цепляются за жизнь и переживают за сохранность собственной шкуры. Чем больше такой ублюдок любит самоутверждаться за счет более слабых, тем больший он трус и истеричка. Бандера, с идейными наследниками которого мы сейчас воюем, например, мучил котов. И вгонял себе иголки под ногти – типичный истероид.
– Надо же, а я и не знала!
А вот Макс между тем крепко задумался. «Интересно, что бы сказала моя интеллигентная мама, увидев сына, способного избить, переломать, «закошмарить», а то и расстрелять безоружного человека, пусть это и законченный подлец и мерзавец?» – Мысль оформилась четко и ясно, как целеуказание по воздушному объекту противника. Да уж, война действительно меняет людей, и далеко не всегда в лучшую сторону! Однако Максу неожиданно понравилось это новое чувство: способность идти до конца, четко осознавая последствия своих решений. Решений жестких, но необходимых, а потому – и неминуемых.
Зло наказано – пусть и еще большим злом.
Но зато исключена сама возможность его возвращения в отдаленной перспективе. Так что только так – безжалостно и эффективно! Как учил командир роты спецназа с позывным «Алабай».
Случилось чудо! Буквально на следующий день загипсованный супруг собрал свои вещи и съехал из их с Викторией общей квартиры. Более того, запинающимся, совсем убитым голосом сообщил, что согласен на развод и алименты, более того – имущественных и каких-либо иных претензий не имеет.
– Звонила его властная мамочка, пыталась выяснять отношения. Но я послала ее в пешее эротическое путешествие! – сообщила повеселевшая и снова уверенная в себе Виктория. – Спасибо тебе, Макс… А ты нас не бросишь?..
– Конечно, брошу! Но вот в августе приглашаю тебя с дочкой ко мне в Воронеж. Заодно и с родителями познакомлю. Поживешь спокойно, сделаешь российский паспорт – сейчас это проще, тем более у нас. А я пока пойду на курсы переподготовки. Месяц на полигоне, стрельбы, переаттестация, а в конце октября вернусь и мы с тобой поженимся! Надеюсь, ты согласна, любовь моя?!
В августе, как и говорил Макс, его вместе с группой молодых, но уже успевших повоевать офицеров отправили в отпуск. Старший лейтенант Полевой ехал не один, а с Викторией и ее дочкой. Сделать это оказалось не так-то и просто, но то были приятные хлопоты.
Поездке предшествовало знакомство с родителями избранницы Макса. Татьяна Михайловна и Евгений Иванович жили в той части маленького асфальтового южного городка, которая ближе к сельскому укладу. Беленые домишки в зелени садов, извилистые улицы, отсыпанные щебнем, из-за заборов доносится кудахтанье кур или блеяние коз. А то и пастух прогонит по дороге буренку с теленком. С одной стороны возвышается стальной копер шахты с ажурными колесами подъемного механизма клетей, а с другой – длинные коровники и поля местного фермерского хозяйства. И то и другое по причине войны – в упадке.
Родители Виктории никакой живности, кроме собаки и кота, не держали.
Макс в военной форме чувствовал себя немного скованно, он все же не привык к излишнему вниманию к собственной персоне. Но уважение к русскому офицеру довольно быстро растопило тонкий ледок недоверия. За столом Макс откровенно наслаждался простой домашней едой: вареной картошкой с запеченной в духовке курочкой, подкопченным салом, кровяной колбасой. Конечно, Виктория дома его баловала вкусными блюдами собственного приготовления, но все же у нее молодой офицер бывал редко – служба, естественно, отнимала много времени. К такой разнообразной и сытной домашней еде как раз подошел дорогой коньяк, который Макс принес в подарок.
Дочка Настя убежала играться с котом, и застольная беседа взрослых потекла неспешно.
Евгений Иванович, как оказалось, трудился главным инженером на том самом заводе по ремонту горно-шахтного оборудования, где сейчас дислоцировался Отдельный зенитный дивизион. В общем-то весь город знал, что там дислоцирована часть ПВО, такая вот «военная тайна для своих». Все знали, но помалкивали, и действительно – зачем языком зря трепать?.. А Татьяна Михайловна работала бухгалтером на соседней шахте.
– Ну, как служба, Максим? – поинтересовалась мама Виктории.
– Если не вдаваться в подробности, то нормально, – улыбнулся гость.
– А награды за что?.. – Евгений Иванович кивнул на ордена Мужества.
