Вообще-то Макс не хотел их надевать вместе с полевой формой, но Виктория настояла. И, как всегда, женщина оказалась права. Рядом с двумя орденами Мужества на груди офицера сияла медаль ДНР «За оборону Саур-Могилы» и три Георгиевских креста.
– За Саур-Могилу и за Дебальцево, – просто ответил Максим, не вдаваясь, однако, в подробности.
Второй орден Мужества он как раз получил за отражение авиаудара ВСУ по электростанции в ходе Дебальцевской наступательной операции.
Для жителей всего Донбасса Саур-Могила наряду с родиной юнармейцев – Краснодоном в ЛНР – являлась своеобразным «местом силы», сакральным символом Великой Победы в Великой Отечественной войне. Теперь к этому выдающемуся историческому бэкграунду прибавилась и еще одна Победа – над неонацизмом, который стал чуть ли не официальной идеологией для современной киевской власти радикальных националистов.
– За нашу общую Победу! – поднял тост глава семьи.
– У меня на Саур-Могиле брат воевал, чудом жив остался, – утерла непрошеную слезу Татьяна Михайловна. – Он и сейчас служит, позывной – «Сом».
– Это из «медведевцев»?.. – уточнил Макс.
– Да, самого Медведя убило прямым попаданием снаряда украинского танка в окоп, тогда Сом принял командование на себя. И продолжал вести бой, вызывал удар «Градов» фактически на себя. Они тогда в рощице у подножия Саур-Могилы почти полторы тысячи бандеровцев побили и технику их спалили.
Подняли тост за тех, кто и сейчас на боевых позициях.
Чуть позже, когда Виктория с мамой пошли к Насте, глава семьи наполнил рюмки.
– Давай, Максим, выпьем за мирную жизнь!
– Хороший тост! – кивнул молодой офицер.
– Как вы дальше собираетесь с Викторией жить?..
Для самого Макса было важно, как он ответит на этот непростой вопрос.
– У меня отпуск скоро, собираемся с Викторией и дочкой поехать в Воронеж, к моим родителям. А потом – распишемся, естественно. Только с одним условием.
– Это с каким же? – приподнял бровь глава семьи.
– Чтобы она сделала паспорт гражданки Российской Федерации, а там ей подать документы будет гораздо проще.
– Но ведь ей еще для этого нужно получить развод… И разрешение мужа, что он не против переезда дочери. Настя ведь его дочь, – с нажимом произнес Евгений Иванович.
– Муж – не против! За это я ручаюсь, – с легкой ироничной улыбкой ответил Макс.
– А, ну если так…
– Только так.
Двое мужчин снова разлили по полрюмки коньяку и выпили – за скромное семейное счастье.
Уже вечером Виктория призналась Максу:
– Я сама очень волновалась: как примут тебя мои родители. Но ты им в итоге очень понравился. Особенно папе.
– Ну что ж, я очень рад! – рассмеялся молодой офицер.
В долгожданный отпуск молодой офицер поехал, как и обещал, с Викторией и дочерью. У Насти перспектива поездки вообще вызвала бурю восторга, особенно после того, как Макс пообещал показать, где живет знаменитый сказочный котенок с улицы Лизюкова. Девочке очень понравился этот старый добрый советский мультик.
Честно говоря, Макс опять немного нервничал: переживал теперь, как примут родители Викторию и дочку. Но все же он считал, что имеет право на такой непростой выбор, и старался поделиться спокойствием и уверенностью со своей избранницей. Молодая женщина тоже тонко чувствовала всю двусмысленность ситуации. Но в конце концов она положилась на крепкое мужское плечо молодого офицера.
На пограничном переходе микроавтобус с Максимом и еще несколькими офицерами уже ждали сопровождающие. Паспортный и таможенный контроль они проходили отдельно. Небольшая заминка произошла даже не с Викторией, а с ее дочерью. Но молодая женщина предъявила письменное разрешение от биологического отца ребенка, и вопрос с пересечением госграницы Российской Федерации решился.
Они переночевали в Ростове-на-Дону, взяв билеты на поезд до Белгорода.
Большой и немного сумасшедший Ростов – деловой, торговый, суетливый – поразил не только Викторию, но и Макса. Парень был вынужден признать, что порядком «одичал», постоянно находясь на боевом дежурстве.
Даже сама поездка на поезде воспринималась как аттракцион. Макс заплатил и за четвертое спальное место – это проблемой не стало, и в итоге все купе оказалось в их распоряжении. Чай в потемневших подстаканниках, мерный перестук колес, сменяющийся пейзаж за окном – все как будто из другой жизни… Где не нужно ходить постоянно с автоматом, где с неба не прилетает ревущая реактивная смерть, где не лежит в комнате на видном месте «тревожный чемоданчик».
Судя по выражению лица, Виктория думала о том же самом. А вот Настя забралась на верхнюю полку и наблюдала за проплывающим за окном вагона пейзажем.
– Настя, ты оттуда не упадешь? – встревоженно спросила Виктория.
– Не-а, мам, тут – классно!
– Если что, я поймаю, – улыбнулся Макс.
Вскоре малышка уснула, все же сказались усталость долгого дня и обилие впечатлений от шумного Ростова.
