– Хорошо, пап, но мы пока все же квартиру снимем недалеко от вас: хочется побыть вместе… – улыбнулся Макс. – Ты понимаешь.
– Понимаю, мы с мамой тоже частенько в нашу гостиницу ездили – именно чтобы побыть вдвоем… – Олег Николаевич помолчал, потом добавил тихо: – Ты все правильно решил, сын.
– Это вы с мамой меня таким воспитали. Спасибо вам за это.
Сама улица Лизюкова в Воронеже ничем особым не отличалась: широкая проезжая часть, обычные жилые многоэтажки с большими витринами магазинов внизу, тенистые тополиные аллеи. Словом, архитектура «развит
Рядом расположились постройки уже более позднего времени: многочисленные магазинчики, киоски, закусочные…
А возле бывшего кинотеатра «Мир» находился тот самый артобъект, ради которого они втроем сюда и приехали. На стилизованном дереве сидел улыбающийся пузатый котенок-непоседа по имени Василий вместе с волшебной вороной из мультфильма, которая и превратила его в бегемотика и отправила из родного Воронежа в жаркую Африку.
Сказать, что малая была в восторге, встретившись с любимым мультяшным героем, значило сильно приуменьшить ту бурю эмоций.
Максим, словно заправский экскурсовод, рассказал, что котенка Василия придумал местный воронежский писатель Виталий Маркович Злотников. И краеведы считают, что этот памятник скульпторов Ивана Дикунова и Эльзы Пак – один из трех в мире в честь мультипликационного героя. А образ котенка Васи нарисовала и отправила специально на конкурс ученица 11‑го класса Ира Поварова. Уже потом, взрослой, она стала профессиональным дизайнером.
Рассказ Макса не только Настя, но и Виктория слушала с искренним интересом. Они все вместе долго фотографировались возле памятника котенку, а потом отправились перекусить в кафе неподалеку.
– Макс, а ты не знаешь, кто такой Лизюков, в честь которого названа эта улица с котенком? – поинтересовалась Виктория.
– Знаю, это генерал, он командовал 5‑й танковой армией, которая в 1942 году нанесла наступающим на Воронеж гитлеровцам мощный контрудар. Александр Лизюков погиб в бою во время этой контратаки.
– Грустно…
– Да, но генерал Лизюков и еще множество бойцов и командиров отдали жизни, чтобы когда-нибудь здесь поставили памятник мультяшному котенку. За что и воевали – за мир для будущих поколений. За то же самое воюем в Донбассе и сейчас.
Воронеж подарил Максу и Виктории несколько незабываемых романтических дней. Они вместе с дочкой гуляли по городу, и выросший здесь молодой мужчина благодаря своей любимой по-новому смотрел на улицы и дома, музеи и парки. Ему было интересно рассказывать Виктории интересные факты и городские легенды. Например, о том, что именно Воронеж является колыбелью русского флота. А историческая копия первого – построенного лично Петром Великим – 40‑пушечного фрегата «Гота Предистинация», что означает «Божье Провидение», пришвартована у берега огромного водохранилища, делящего город на две части.
Ночи же – полные страсти и нежности – принадлежали только им двоим…
Вскоре Макс отправился на месяц на полигон, где проводились учебно-методические сборы офицеров ПВО. Там молодой офицер неожиданно для себя стал центром пристального внимания. Он не только учился, но и учил, рассказывая о новых тактических приемах противовоздушного боя, которые ему и его друзьям приходилось разрабатывать и применять в Донбассе. О том, как ориентироваться в сложной боевой обстановке, как организовывать засады на «беспилотники» в опасной и не контролируемой никем «серой зоне» по границам непризнанных республик – ДНР и ЛНР, как перехватывать ракеты украинских «Градов» и «Ураганов», которые летят по мирным жителям промышленных городов Донбасса. Рассказал и о том, как лично разнес вдребезги скорострельными пушками зенитного комплекса «Панцирь-С1» бандеровскую БМП-2, которая просто так лупила вечером прямой наводкой из 30‑миллиметровой автоматической пушки по светящимся окнам домов… Тогда он поступил почти что вопреки приказу – но по совести!
Молодой офицер с сединой на висках рассказывал и о том, как тяжело живут мирные граждане этих республик, живут с верой и надеждой стать частью огромной России. Макса слушали очень внимательно.
Кое-кто, правда, попытался выразить сомнения в квалификации «слишком уж молодого и ретивого» офицера ПВО. Макс не сказал ни слова, а на полигонных стрельбах «Панциря-С1» уничтожил все до единой воздушные цели с минимальным расходом ракет и снарядов. Тогда уж и самые непримиримые скептики признали за старшим лейтенантом право на собственное мнение.
