Но как только экипажи украинских «бомберов» увидели, что случилось с их же истребителями, то беспорядочно сбросили смертоносный груз на свои же войска и развернулись на форсаже обратно.
– 451‑й, 452‑й, возврат на «точку».
– 451‑й, подтверждаю. – Летчик в кабине истребителя, несущегося на высоте более 10.000 метров на огромной скорости, переключил рацию. – 451‑й – Магистру, прием.
– На связи Магистр.
– Спасибо, что предупредил, без тебя было бы жестче…
– Рад помочь, авиация! Я – Магистр, прием.
Макс наблюдал этот воздушный бой не только на экране радиолокатора, но и по визуальному каналу. Ведь все происходило фактически у него над головой! Мощь Воздушно-космических сил России действительно впечатляла. Но особо грел душу тот факт, что не только летчики ВВС, но и зенитчики ПВО тоже входили в ВКС РФ.
А на берегу русские десантники вместе с мобилизованными из Донбасса отбивали атаки той небольшой части украинских войск, которая все же успела высадиться. Отступать националистам было некуда: позади Каховское водохранилище, а впереди – ощетинившаяся огнем эшелонированная оборона Русской коалиции.
Даже после того, как украинские войска потеряли несколько барж со спецназом от ударов русских штурмовиков Су-25СМ3, они не успокоились. Последовало еще несколько попыток атаки Запорожской АЭС и прилегающих районов. Макс наблюдал за ожесточенными боями, что называется, «из первого ряда»: по оптико-локационной станции прицеливания своего командирского «Панциря-СМ». Машины его батареи успели пополнить боезапас ракет и снарядов к скорострельным пушкам. И даже снова израсходовать его часть. Снова националисты решили обстрелять атомную электростанцию из РСЗО большой мощности. И снова на перехват реактивным снарядам бандеровцев устремились русские зенитные ракеты.
А после случилась и вовсе непредвиденная ситуация!..
Макс дежурил ночью на выносной позиции, когда самолет дальнего радиолокационного обнаружения – ДРЛО А-50УМ над Ростовской областью засек на подходе к Запорожской АЭС два вертолета, которые шли на малой высоте. Данные о местоположении целей сразу же передали на зенитные комплексы, прикрывающие атомную станцию. Видимо, пилоты украинских вертолетов зафиксировали излучение РЛС или же у них попросту нервы сдали от стресса – и такое бывает. Оба вертолета выполнили резкий отворот с набором высоты и пошли обратно.
– Сдрейфили «укропчики», уходят! – доложил оператор Дима Игрок. – Смотри, командир, как у них нервы сдали: только что шли на сверхмалой высоте, а теперь почти на 2000 метров забрались.
– Да уж, – неопределенно хмыкнул Макс.
– Засек еще одну воздушную цель: судя по параметрам – «Байрактар», – доложил Дима.
– А, старый знакомый! Его действия?
– Ничего… Просто кружит себе на одном месте, и все. К дальней границе перехвата не подходит.
– Соглядатай, значит… Держи его на контроле, мало ли чего…
– Понял, цель отмечена, сопровождение нормальное.
– А вертолеты?
– Уходят.
– А чего они все-таки так резко вверх полезли после отворота? Дима, тебе это не кажется странным?..
– Да хрен их знает, командир! Нервишки сдали, вот и ушли от земли подальше. Главное, что отвернули.
– «Хы-зы», как ты сам выражаешься, Дим… Слишком уж демонстративно. Ты давай поглядывай и по оптическому тепловизионному каналу тоже. Вдруг «бандерлоги» снова попытаются на нас напустить «умный рой» сверхмалых ударных дронов.
– Понял, командир.
Предположение Макса было в корне неверным, хотя он довольно верно оценил маневры украинских вертолетов и «Байрактара» как отвлекающие. И не зря офицер-зенитчик предполагал, что не просто так вертолеты резко полезли в набор высоты.
Когда обе винтокрылые машины набрали 2100 метров, распахнулись сдвижные двери, и из салона горохом посыпались парашютисты. Такая высота еще позволяла выполнять прыжки без кислородного оборудования, но это не значит, что они пошли налегке. Каждый кроме планирующего парашюта-крыла нес еще и полный комплект различного вооружения. В арсенале присутствовали автоматы, пистолеты-пулеметы с глушителями и даже гранатометы. Спереди на десантниках закреплены квадратные ранцы с боекомплектом и дополнительным снаряжением, а запасные парашюты размещались за спиной, в отдельных отсеках тандемных ранцев. Лица, густо намазанные темной краской, закрывали бинокулярные очки ночного видения.
