— Не говорил я ничего подобного! — папа замолчал, сделал глубокий вдох и продолжал с расстановкой: — Билл, я понимаю, что у тебя вполне могло сложиться такое впечатление, но мне вовсе не улыбается, что ты его так лелеешь. Так вот, разъясняю тебе ситуацию: мы с Молли вовсе не потому собираемся пожениться, что нам надо эмигрировать. Мы эмигрируем, потому что женимся. Ты, наверно, еще слишком юн, чтобы разобраться в этом, но я люблю Молли, и Молли любит меня. Если бы я хотел остаться здесь, осталась бы и она. Но я хочу уехать — и она тоже хочет уехать. Она достаточно умна, чтобы понять: мне необходимо переменить все мое окружение, всю обстановку. Ты меня внимательно выслушал?
Я сказал, что да.
— Тогда — спокойной ночи.
Я ответил:
— Спокойной ночи.
Он повернулся было, чтобы уйти, но я сказал:
— Джордж…
Он остановился. Я выпалил:
— Ты что, не любишь больше Анну, да?
Отец побледнел. Он опять вошел было ко мне в комнату, потом остановился на пороге.
— Билл, — произнес он медленно, — уже несколько лет я тебя и пальцем не трогал, но теперь впервые за все это время мне захотелось задать тебе хорошую порку.
Мне показалось, что сейчас-то он мне ее и задаст. Я ждал и решил, что, если он до меня дотронется, он получит такое, что станет величайшим потрясением в его жизни. Но он не подошел ко мне ближе, он просто закрыл дверь, и дверь нас разделила. Немного спустя я принял еще один душ, вовсе не обязательный, и улегся в постель. Я лежал, наверно, час или больше, раздумывая над тем, что папа хотел ударить меня, и мне так нужно было, чтобы Анна была здесь и сказала, что же мне делать. Потом я включил зеркальные шарики для танцев и глазел на них, пока они меня не доконали.
До самого конца завтрака ни один из нас не произнес ни слова, и ели мы оба не особенно много. Наконец, папа сказал:
— Билл, я хочу попросить у тебя прощения за то, что наговорил тебе вчера вечером. Ты не сказал и не сделал ничего такого, что оправдало бы мое желание поднять на тебя руку. И я не имею права думать или говорить об этом.
— Да нет, все нормально, — я подумал еще немного и добавил: — Наверно, я не должен был так говорить.
— Ты был прав, что высказался. Мне только очень грустно, Билл, что ты мог так подумать. Никогда я не переставал любить Анну и люблю ее нисколько не меньше.
— Но ведь ты сказал… — Я осекся и закончил: — Я просто ничего не понимаю.
— Наверно, невозможно ждать от тебя, чтобы ты все понял. — Джордж поднялся. — Билл, церемония в пятнадцать часов. Ты успеешь переодеться и приготовиться к этому времени? Даже хорошо бы — за час до начала?
Я помешкал, потом сказал:
— Я не смогу, Джордж. Я так сегодня занят.
На лице его не появилось никакого особенного выражения, да и голос звучал обычно, когда он сказал:
— Понятно.
И вышел из комнаты. Немного спустя за ним захлопнулась дверь квартиры. Еще чуть погодя я попытался позвонить к нему в контору, но автосекретарь затянул старую песню насчет: «Не-хотите-ли-вы записать-что-передать-ему?» Не стал я оставлять никакого поручения. Решив, что до пятнадцати Джордж еще зайдет домой сто раз, я переоделся в свой лучший костюм и даже воспользовался папиным кремом для бритья. Он все не показывался. Я еще раз попытался позвонить в контору — и снова получил: «Не-хотите-ли-вы-записать-что-передать-ему?» Тогда я свивался со справочной и узнал номер миссис Кеньон.
Его там не было. Никого там не было.
Время ползло, и я ничего уже не мог поделать. Вот уже настало пятнадцать, и я понял, что мой папа где-то там женится, а я не знал где. В пятнадцать тридцать я отправился в кино. Когда я вернулся домой, на телефоне горела красная лампочка. Я включил прослушивание записи. Это был папа: «Билл, я пробовал тебе дозвониться, но тебя не было, а ждать я не могу. Мы с Молли едем в небольшое свадебное путешествие. Если захочешь со мной связаться, позвони в компанию «Служба розыска, LTD» в Чикаго, — мы будем где-нибудь в Канаде. Вернемся в четверг вечером. До свидания». На этом запись кончалась.
В четверг вечером! А вылет — в пятницу утром!
Папа позвонил мне из квартиры миссис Кеньон — то есть Молли — в четверг вечером. Мы были друг с другом вежливы, но оба нервничали. Я сказал, что совершенно готов и надеюсь, что они славно провели время. Он сказал, что да и чтобы я приезжал к ним, и мы все вместе отправимся оттуда в три часа утра. Я ответил, что не знал его планов, поэтому тоже купил себе билет в Мохавский порт и заказал комнату в отеле «Ланкастер». Что он хочет от меня теперь? Он подумал и сказал:
— Похоже, что ты уже сам можешь о себе заботиться, Билл.
— Конечно, могу.
— Прекрасно. Увидимся в порту. Хочешь поговорить с Молли?
— Н-нет, пожалуй, только привет ей от меня передай.
— Спасибо, передам.
Он повесил трубку.
