– Что такое? Ничего не слышу. У тебя так изо рта пахнет, у меня аж уши заложило.
– Ты грубиянка, – на ходу бросил Ральф, продолжая взбираться по дереву. – Я с тобой больше не разговариваю.
– Эту ветку лучше не трогать. – Девочка кивнула на следующую ветку, к которой потянулся Ральф.
– Слушай, я из Лесконфетнадзора. Я знаю, как...
ДЗИНЬ! Раздался звон. А потом – ХРУСТЬ! Ветка подломилась, и Ральф полетел бы вниз, если бы чудом не успел ухватиться рукой за ветку чуть ниже.
– Полуторки ломаются, – объяснила девочка с усмешкой, показывая на раскраску карамельной ветки. – Ну и ручищи у тебя! Огромные – просто ужас! Почему так?
– Откуда мне знать? А почему ты такая надоедливая – просто ужас?
Девочка запрокинула голову и заметила на верхней ветке сверкающую медаль. Она ахнула:
– Сласти-мордасти! Золотая монетка!
– Даже не думай! Это моя! – дёрнулся Ральф.
– Чур, кто первый! – Она ловко стала запрыгивать вверх по веткам.
Ральф бросился за ней и не заметил, как схватился за полуторку. ХРЯСЬ! Ветка сломалась в его руке.
– Полуторка! – Нахальная девчонка уже снимала медаль с верхушки дерева. – Я первая!
Ральф добрался до ветки, на которой стояла малявка, и толкнул её. Она выронила медаль, Ральф поймал драгоценность своей огромной рукой. ХРУМЦ! Ральф наступил на полуторку и, падая, выронил медаль.
– Полуторка! – услышал он всё тот же весёлый и наглый голос.
– Ай-ай! Нет! – Ральф висел над самым болотом из мягкой ириски.
Невыносимая девчонка тут же сцапала медаль.
– Благодарю, – кивнула она Ральфу.
– Стой! Погоди, мне надо тебе сказать. Это важно! Я не из Лесконфетнадзора.
Девочка нахмурилась и покачала головой.
– Врать ребёнку? – возмутилась она. – Как не стыдно, Ральф!
– Но я не вру, это медаль, – сказал Ральф. – Она моя. Это самое дорогое, что у меня есть. Вся моя жизнь от неё зависит.
Девчушка соскочила с дерева и перепрыгнула через болотце из ириски, в котором лопались пузыри.
– Ну, а теперь от неё зависит моя жизнь, – сказала она.
Внезапно с девочкой стало твориться что- то: она начала мигать. Её отдельные части вспыхивали и гасли часто-часто. Так это глюк! Иногда Ральф видел такое в видеоиграх: когда в игре есть ошибки кода, некоторые картинки начинают мигать. Они называются «глюки».
– Счастливо оставаться, болван!
Девчонка скрылась, только её и видели.
– Вернись! Я тебя найду! Я тебя найду! – Ральф схватился за первую попавшуюся ветку.
ХРУСТЬ! Здоровяк плюхнулся в липкое болото, и его начало засасывать на дно.
– Полуторка! – услышал он в отдалении издевательский голосок.
Он рванулся вверх с диким рыком, словно гигантское чудище из ириски, а затем погрузился с головой в тягучую жижу.
На Центральном игровокзале админбот показывал сержанту Калхун, капралу Кохуту и Феликсу сломанный вход в игру «Сладкий форсаж». Сейчас уже все знали, что разрушение – дело рук Ральфа.
– Да, – доложил админбот, указывая на разгромленный туннель. – Он сначала бился об стены, а потом пролетел в ту сторону, как пушечное ядро.
– Значит, «Сладкий форсаж», – заключила Калхун.
– Что теперь? – спросил Феликс.
Калхун посмотрела на Феликса как на ненормального:
– Как – что? Там был кибержук! Ты что, не понимаешь?
Он промолчал. Тогда она продолжила:
– Ты хоть знаешь, кто такие кибержуки?
– Полагаю, что нет, мэм, – ответил Феликс.
– Жуки – это... как вирус. Они не знают, что они в игре. Они только и делают, что жрут, убивают и плодятся. Их может остановить только маяк. Без него они сожрут «Сладкий форсаж». – Она сделала паузу, чтобы Феликс смог осознать сказанное, а потом добавила: – А когда там ничего не останется, они возьмутся за все остальные игры в этом зале!
И она зашагала прочь. Феликс обратился к капралу Кохуту:
– Она всегда такая... строгая?
– Это не её вина. – Кохут был серьёзен. – Ей запрограммировали самую трагическую судьбу персонажа. Лишь однажды она не проверила периметр – в день своей свадьбы.
Сержант Калхун вглядывалась в тёмный туннель. Перед глазами её проносились устрашающие воспоминания. Лицо Брэда, её жениха, стоящего рядом с ней перед алтарём... Слова свадебной клятвы, которые она собиралась произнести в этот миг... И гигантский кибержук, врывающийся в церковь через витражное окно, разбив стекло вдребезги. На глазах невесты и гостей жуткий монстр схватил жениха. Отвратительные челюсти в одну секунду уничтожили прекраснейшего из мужчин. Не помня себя, девушка бросилась на гадкого жука и в ярости убила его. Но уже ничто не могло вернуть назад её любимого.
Калхун тряхнула головой, отгоняя видение. К ней подошел Феликс.
– Мэм, я иду с вами.
– Исключено.
Голос её был жёстким, но Феликс был непреклонен.
– Всё же это моя работа – чинить то, что ломает Ральф. Я настаиваю, мэм. Я должен пойти с вами.
Подумав, Калхун кивнула. Она уже стояла на своём скутере. Это средство передвижения напоминало доску для сёрфинга, летающую по воздуху. Феликс запрыгнул на скутер позади неё, и оба понеслись в туннель электропровода, ведущего в «Сладкий форсаж».
