Белый двухэтажный дом Густа стоит на западном краю «Ребел блю». Построил он его перед тем, как Эмми уехала в колледж – значит, примерно десять лет назад. Строился с размахом: в доме четыре спальни, и расположен он так далеко от всего остального на ранчо, что Густ чувствует себя здесь полным хозяином.
Когда подъехал Дасти, Густ, Брукс и я сидели во дворе и дули пиво. Дасти совсем не изменился – такой же, каким я его помнил, просто немного старше.
Все мы встали, сказали «Привет, старина!» – и обменялись с ним рукопожатиями.
– Ты где так долго пропадал? – спросил я.
– Папаша твой сперва послал меня в старый Большой дом, – пожав плечами, ответил Дасти.
– Что? Почему? – Ерунда какая-то.
– Сказал, что вы там, – ответил Дасти, а затем повернулся к Густу: – Райли-то у тебя как выросла!
Густ провел рукой по волосам (сегодня, для разнообразия, он был без шляпы).
– Да, уже совсем большая. Хотя я стараюсь об этом не думать. – Он покачал головой. – Но когда ты успел ее увидеть? Ведь Кэм должна была уже ее забрать!
В глазах у Дасти блеснул какой-то огонек.
– Кэм тоже оказалась там, в старом Большом ломе. У них там девичник.
Густ кивнул.
– Это хорошо, ей надо больше отдыхать. – Он вытащил из кулера банку пива и бросил Дасти, а тот ловко поймал ее на лету. – Давай-ка выпей, и начнем игру.
Ни одна наша тусовка не обходилась без состязания по бросанию лассо – любимой игры Густа и Люка, должно быть, потому что оба этим искусством владели в совершенстве. Достав лассо, они сразу превращались в подростков – в азартных юнцов, готовых на все, чтобы победить.
Правила у нашей игры простые. Делимся на две команды. Каждый берет лассо. Сходимся с противником, стараемся заарканить его и не дать ему заарканить себя. Удастся его опрокинуть – отлично; чем жестче он грохнется наземь, тем лучше.
Сегодня поделились как обычно: мы с Дасти против Брукса и Густа. Несколько раз в жизни нам удавалось выиграть против этой парочки, но такое случалось не часто. И готов спорить, не потому, что они так уж ловко обращаются с лассо. Просто эти двое мозги нам выносят своей болтовней.
Играем мы на очки. Удалось заарканить противника, но он устоял на ногах – получаешь одно очко. Споткнулся и упал – два очка. Если ты опрокинул его наземь одним рывком – чистая победа, три очка.
Выигрывает та команда, что первой наберет тридцатку.
Вначале вышел я против Густа. Мы встали друг от друга футах в пятнадцати – далеко, но не настолько, чтобы я не разглядел его дурацкую самоуверенную ухмылку.
Богом клянусь, Густ улыбается только в двух случаях: когда смотрит на Райли и когда видит возможность надрать мне задницу.
– Ну что, братишка, готов пыль глотать? – поинтересовался он с нехорошим блеском в глазах.
Раз уж мы превратились в школоту, я не смог придумать ничего остроумнее, чем:
– Вали на хрен!
Густ только рассмеялся в ответ.
– Проигравший допивает свое пиво одним глотком? – предложил он.
– Идет.
Люк скомандовал: «Начали!» – и мы побежали друг на друга. Я раскрутил лассо над головой и нацелился Густу на ноги. Но когда бросил лассо, он через него перепрыгнул и тут же, пробегая мимо меня, бросил свое. Я хотел тоже перепрыгнуть – а вместо этого впрыгнул прямиком в веревочную петлю. Густ тут же дернул. Я споткнулся и полетел носом вниз.
– Два очка! – объявил Брукс.
– Спасибо, кэп! – отозвался я, лежа на земле и глядя в небеса, голубой цвет которых уже сменялся розовым.
Я сел и выпутался из веревки Густа. Брат протянул мне руку и помог встать.
Я отошел к Бруксу; тот протянул мне пиво и напомнил, что проигравший должен выпить все одним глотком.
Следующими соревновались Брукс и Дасти. Дасти удалось обвить ногу Брукса веревкой, но тот, быстрый как молния, в тот же миг заарканил Дасти за обе ноги и отправил в нокаут.
Что ж, по крайней мере, мы с Дасти тоже получили очко.
Когда настал черед мне выходить против Брукса, он объявил:
– Проиграешь – расскажешь, что там у тебя с Адой.
– С этой дизайнершей? – переспросил Дасти.
– Да ничего у нас с ней… – начал я, но Брукс меня прервал:
– Вот это я знаю наизусть! «Ничего у меня с ней нет!» – как же, я тоже всем так отвечал… – Он пожал плечами. – И тоже врал.
Только у меня с ней и правда ничего такого нет! Хотя… хорошо, буду честен. Кое-что у нас с Адой, конечно, происходит. Но не знаю ни что это, ни приведет ли оно туда… туда, куда мне бы хотелось.
Так что, строго говоря, и рассказывать-то не о чем.
– Ладно, – согласился я.
Разница между Бруксом и Густом – в том, что Густ меньше чем на чистую победу не согласен, а Брукс тоже настроен на выигрыш, но готов в процессе уступить несколько очков, убаюкав противника ложным ощущением безопасности. Так вышло и на этот раз. Обвив лассо вокруг его ног, я расслабился – и это оказалась большая ошибка. Сосредоточившись на том, чтобы свалить его на землю, я совсем выпустил из виду, что он-то свой бросок еще не сделал. Брукс не целился мне в ноги. Вместо этого бросил лассо прямо передо мной, а как только я ступил в петлю, дернул – и я полетел кубарем.
Опять.
Любимый его прием – и каждый раз я на это попадаюсь!
