– К такому комплекту и обувь нужна подходящая, – заметила Эмми, доставая пару черных ковбойских сапожек. – Примерь-ка!
Я достала из верхнего ящика гардероба пару носков, натянула их, а затем надела сапоги.
Никогда прежде я не носила ковбойских сапог, тем более таких китчевых и выпендрежных – но они мне сразу понравились.
– Наше лучшее произведение! – объявила Тедди, обращаясь к Эмми, а потом снова повернулась ко мне. – Выглядишь потрясающе. Правда-правда. Уэсту лучше сегодня с тебя глаз не спускать: к тебе сбегутся все ковбои в радиусе тридцати миль!
Облачившись полностью, я опять встала перед ростовым зеркалом. В последний раз я внимательно смотрела на себя в зеркало в мотеле, в первое утро в Мидоуларке. Не могу сказать, что с тех пор сильно изменилась – так, по мелочам: от долгого пребывания на солнце появилось несколько веснушек, немного отросла челка, округлились щеки. Однако чувствовала я себя совершенно другим человеком.
Женщине, смотревшей на меня из зеркала, было
А что, если мое место – на ранчо «Ребел блю»?
С Уэстом?
И с Эмми, и с Тедди, и с Кэм? И даже с Амосом?
Послышался стук в дверь.
– Ада, – раздался из-за двери голос Уэста, – можно надеяться, что ты уже почти готова?
Ответить я не успела – Тедди и Эмми завопили в унисон: «Вали отсюда!» а потом Эмми добавила:
– Она сама к тебе спустится.
– И юбка на ней просто огонь, так что готовься! – предупредила Тедди.
– Не могу дождаться! – ответил Уэст; в его голосе я расслышала улыбку. Затем раздались удаляющиеся шаги.
– Жакет и сумка! – С этими словами Тедди подала мне мой потертый кожаный пиджак и сумочку. Я взяла то и другое. Вдруг ощутила, что нервничаю. Даже и не помню, когда я в последний раз по-настоящему ходила на свидание?
– Глубокий вдох! – приказала Эмми, почувствовав мою нервозность. Шумно вздохнула сама – и я последовала ее примеру, втянула в себя воздух и вместе с ней выдохнула. – Все будет зашибись!
С таким напутствием я вышла из спальни и спустилась в холл. Уэст ждал меня в прихожей. Не сразу он услышал мои шаги. Я видела, как он приглаживает волосы, поправляет фланелевую рубашку, надетую поверх футболки. Джинсы на нем были сегодня новые, а этих сапог я еще не видела.
Уэстон Райдер, самый красивый из известных мне мужчин – и снаружи, и внутри.
Увидев меня, он расплылся в улыбке, продемонстрировав классическую пару ямочек, а потом театрально поднес руку ко рту, словно мой вид поразил его до глубины души, и он не знал, что делать с такой красоткой.
– Бог ты мой, до чего же ты хороша! – сказал он и, наклонившись, поцеловал меня в шею. – И как, интересно, я должен с собой справиться и держать руки от тебя подальше?
От этих слов, произнесенных низким хрипловатым голосом, меня бросило в жар.
– А кто сказал, что надо держать руки подальше? – спросила я.
– Тоже верно, – заметил он и снова меня поцеловал, теперь в щеку. Потом поднял мою голову за подбородок, прильнул к губам – и не отрывался, пока из-за спины не донеслось выразительное:
«Кхм-кхм!»
Это была Эмми, и она сияла. Тедди, стоявшая тут же, помахала нам рукой и провозгласила:
– Веселитесь, мои крошки! Только ведите себя прилично – не делайте ничего такого, чего не сделала бы я!
Что ж, такое условие оставляло нам с Уэстом богатый выбор.
– И что мы будем делать с двадцатью разными пирогами? – спросила я у Уэста, пока мы шли к его пикапу.
С собой он нес узел с несколькими пластиковыми контейнерами, а в них – двадцать порций разных пирогов. Уэст заказал в «Кафе Мидоуларк» образчики пирогов со всеми двадцатью начинками, какие там продаются.
– Очевидно, съедим.
– Уэст, это очень много! – предупредила я.
– А я в нас верю, – просто ответил он. – Может быть, подержишь пироги, пока мы будем ехать? Постарайся не трясти. Если пирог с кокосовыми сливками измажется о черничное варенье, не стану врать, я не сдержу слез.
– Ты не любитель кулинарных экспериментов? – спросила я.
– Не любитель ничего, способного погубить чудный вкус пирога с кокосовыми сливками! – объявил он.
Только представьте, я даже не сказала ему «Ах ты мой кокосик!» Решила приберечь это на потом.
– Сделаю все возможное, чтобы довезти все пироги в первозданном виде, – шутливо отсалютовав, ответила я.
Он открыл дверцу с пассажирской стороны, и я залезла внутрь. Уэст сгрузил узел с пирогами мне на колени, поцеловал в висок и закрыл дверь.
– А куда мы едем?
– Увидишь, – загадочно улыбнувшись, ответил он. – Расскажи мне пока, как прошел остаток недели.
Видимо, он имел в виду вторую половину, начиная со среды – дня, когда разразилась буря и в доме погас свет, и мы… ну… короче… в общем, мы с ним потрахались.
Следующую пару дней мы почти не виделись друг с другом. Я знала, что Уэст очень занят на ранчо, устраняет последствия бури, но в подробности не вникала.
