На последних словах у Ады заблестели глаза.
– Они правда так познакомились? – спросила она.
– Ну да. И поженились в тот же день, ровно через год – под тем дубом, что ты видишь каждый раз, когда выходишь через заднюю дверь.
– Прямо как в кино! – заметила Ада, уютно сворачиваясь у меня под боком. – И как вы отмечаете День Райдеров?
– В основном едим, – признался я. – По большим праздникам – в Рождество, на День благодарения – папа всегда дает рабочим выходной, так что в эти дни все на ранчо делаем мы сами. А в День Райдеров наслаждаемся бездельем.
– А День Райдеров – только для Райдеров? – спросила она.
Я покачал головой.
– Это праздник нашей семьи, но в семью входят не только те, кто в ней родился, – объяснил я, повторяя слова отца. – Так что приедут Тедди и Хэнк, ее отец. Может прийти Кэм – но, видимо, без жениха, его мы вообще еще не видели. Дасти сейчас дома, так что в какой-то момент подъедет и он вместе с Эгги.
– Ты хочешь, чтобы и я праздновала с вами? – спросила она.
Перекатившись на живот, я придавил ее своим телом, схватил за руки и прижал их над головой.
– Очень хочу, – ответил я. – Пожалуйста!
– Ну… – выдохнула она, – раз ты так вежливо просишь…
Я наклонился к ней и поцеловал. Медленно. Тщательно. Она закинула одну ногу мне на пояс и прикусила за нижнюю губу.
Ох, блин!
Я целовал ее все жестче, а руки отпустил, чтобы своими руками свободно блуждать по ее телу – безумному телу, воплощению всех моих эротических фантазий. Она пробежала пальцами по моей спине, а затем нырнула под резинку трусов.
– Ада! – прорычал я, не отрываясь от ее губ.
Она по-девчачьи захихикала – и от этого звука, созданного будто специально для меня, мой член вскочил, словно солдат на побудке.
– Ада, не начинай того, чего не сможешь закончить!
– Поверь мне, – ответила она, – кончить я смогу!
Проверить это смелое утверждение на практике я не успел – зажужжал телефон. Я взглянул на тумбочку. Звонили Аде. Я потянулся за телефоном, взял и протянул ей.
– Кто это тебе звонит в такую рань? – спросил я.
– Эван, наверное, – ответила она.
Эван дорабатывал на месте последнюю неделю, и я догадывался, что им есть о чем поговорить.
Ада взглянула на экран – и я увидел, как вся кровь отхлынула от ее лица.
– Это… не может быть! – пробормотала она. Мне показалось, что Ада не собиралась говорить это вслух – само вырвалось.
– В чем дело? – Кто бы это ни был – такая реакция моей девушки на телефонный звонок мне совсем не понравилась. За несколько секунд из нее как будто всю кровь выкачали.
Ада не отвечала. Просто держала телефон в руке и смотрела на экран. Заговорила, только когда он перестал звонить.
– Это мой бывший муж, – объяснила она шепотом.
«Чтоб его черти унесли!» – мысленно добавил я.
– Вы с ним общаетесь? – спросил я.
Не потому, что это меня беспокоило – я чувствовал себя вполне уверенно и ревновать не собирался. Этот звонок меня смутил, но только тем, какое действие произвел на Аду. Пусть я почти ничего не знал о ее бывшем – помнил, что рядом с ним она чувствовала себя пойманной в капкан, и этого было достаточно.
Ада покачала головой.
– Нет, совсем не общаемся, – ответила она, невидящим взором глядя перед собой. – В последний раз мы разговаривали, когда я пожелала ему спокойной ночи. Проснулась утром – а его уже не было. Бумаги о разводе он через неделю прислал мне по почте.
Черт! Да он просто скотина!
Я заключил Аду в объятия – и ощутил облегчение, когда она прильнула ко мне.
– Ты такого не заслужила, – прошептал я ей в волосы.
– Знаю, – ответила она. – Спасибо за эти слова.
Я молчал и гладил ее по плечам, сам не зная, кого больше хочу успокоить – ее или себя.
– Можно рассказать тебе кое-что? – спросила она.
– Все, что захочешь.
– В тот день, когда мы ездили на пикник, ты сказал: хочешь узнать обо мне то, чего никто больше не знает. Помнишь?
Конечно. Вообще-то я хотел знать о ней все.
– Так вот: когда я поняла, что он не вернется, испытала только облегчение. Хотя потом очень горевала. Но не по нашим отношениям: я оплакивала все частицы себя, которыми пожертвовала ради комфорта, потому что в какой-то момент решила, что счастье неважно – важен комфорт. Выбрала ложное чувство безопасности. И принесла себя ему в жертву.
Она глубоко вздохнула, а затем продолжила:
– Мне было стыдно за себя. Я позволила Ченсу контролировать все стороны моей жизни, потому что мне самой для этого не хватало уверенности. Ничто в жизни я не воспринимала как свое и только свое – поэтому и полная зависимость от другого меня не тревожила. Я даже не знала ПИН-код нашей банковской карты!
Я попытался представить себе эту другую Аду – робкую, пассивную, беспомощную – и не смог. Но теперь, зная, из какой ямы она выбралась, зная, что всю свою силу, резкость, решительность она развила в себе сознательно, еще более ею восхищался.
– Наверное, – заключила она со вздохом, – наверное, Ченсу просто нужно было чувствовать себя главным. А я приняла желание властвовать за заботу.
