Не знаю, что заставило меня пересечь комнату и взять блокнот в руки и тем более – его открыть. Любопытство, должно быть. Или то, что я привыкла тянуться к Уэсту за утешением – но самого его здесь не было.
Так или иначе, я его открыла. На случайной странице, ближе к середине. Никогда до сих пор я не разглядывала рисунки Уэста, видела их только мельком, так что не знала, чего ожидать. Но, взглянув на рисунок, сразу же подумала: он прекрасен.
Разумеется, так оно и было.
Страницу украшало сложное переплетение роз, шипов и листьев. Почти абстрактный узор – но растения реалистичные, с проработанными контурами и четкими тенями. Стиль показался мне знакомым, вот только я не могла вспомнить, где такое видела.
Перевернув страницу, обнаружила очень похожий рисунок, только в цвете – с пылающими розами, алыми, как кровь.
Листая страницу за страницей, везде видела розы, листья и шипы. Снова, снова и снова.
И каждая страница казалась очень знакомой, словно я все это уже где-то встречала, и много раз. Но только добравшись до рисунка, на котором розы, листья и шипы обвивали человеческое плечо, вдруг поняла, откуда их знаю.
Эти розы, эти шипы я каждый день вижу в зеркале.
В этот миг открылась дверь – и я застыла на месте.
Не обернулась, чтобы на него взглянуть. Даже не закрыла блокнот. Просто стояла, не сводя глаз с рисунка.
Дверь со щелчком закрылась, а через несколько мгновений Уэст уже стоял позади меня, так близко, что я чувствовала его дыхание. Все мои нервы словно превратились в оголенные провода.
– Эти рисунки, – прошептала я. – Они…
– Да, – выдохнул он прежде, чем я успела закончить.
– Но почему? – тихо спросила я.
– Ты знаешь, – ответил он.
Я крепко зажмурилась. Это больше, чем я смогу вынести!
– Милая, что не так?
«Все так, в том-то и беда, – думала я. – Все слишком так!» Но вслух сказала другое.
– Я так не могу, – сказала я, повернувшись к нему.
– Объясни мне почему, – ответил он.
– Да потому, Уэст, что я уезжаю через несколько недель! Мы же с самого начала знали, что это не навсегда. – Голос звучал как-то пусто, неубедительно даже для меня самой. – Вообще не стоило все это начинать! – добавила я.
– И ты хочешь со мной порвать из-за того, что мы живем не совсем рядом? – спросил он с таким видом, будто я сказала какую-то несусветную глупость.
– Я уезжаю в Аризону, – выпалила я, хотя еще не приняла предложения и даже не ответила на письмо Айри. – Получила предложение работы. Заказчик хочет, чтобы я начала в августе.
На лице Уэста отразилось изумление, затем боль.
– Почему ты мне не сказала?
– Потому что тебя это не касается. – От этих слов, как от желчи, горчило во рту. – Ты мой начальник. Я согласилась поработать над твоим проектом, а как только закончу – все, попрощаюсь и пойду дальше. И начальник у меня будет другой.
Боль на лице Уэста медленно сменялась гневом.
– И это все, что я для тебя значу?
– Ну почему же, еще ты в постели неплох, – пожала я плечами, изо всех сил стараясь не показывать, что каждым словом наношу кровоточащие раны самой себе. Черт, да что со мной такое?!
Уэст рассмеялся горьким, невеселым смехом.
– Так вот что ты пытаешься сделать – оттолкнуть меня! – «Конечно», – мысленно ответила я. – Но знаешь что, милая? Толкайся сколько захочешь – а я никуда не уйду.
– Зато я уйду. Я уезжаю, Уэст. Что неясно?
– Знала бы ты, как я тобой горжусь! – ответил Уэст. – Ты заслужила это новое предложение. Я хочу, чтобы ты его приняла. И не собираюсь вставать на пути у твоей мечты.
Я недоуменно заморгала. Вообще-то я ожидала совсем… совсем другого ответа.
– Вижу, ты меня не понимаешь. – Он шагнул ближе. – Раз так, давай кое-что объясню. Ада, я от тебя без ума. Ты, без сомнения, самая талантливая и целеустремленная женщина из всех, кого я встречал – и я буду величайшим на свете кретином, если позволю такой ничтожной ерунде, как расстояние, тебя у меня отнять.
– Но ты меня даже не знаешь, – сказала я.
Уэст глубоко вздохнул.
– Я знаю, что руки и ноги у тебя холодные в любую погоду. Знаю, что ты предпочитаешь рано вставать, даже по выходным – лучше поспишь днем, но с утра не будешь залеживаться в постели. Знаю, что любишь мармеладные колечки и ненавидишь повторять дважды. Знаю, что всегда приходишь вовремя; знаю, что говоришь, будто терпеть не можешь кантри – и знаю, что это неправда… – Помолчав немного, он добавил: – Я знаю тебя.
– Нет, не знаешь. Все это мелочи. Они ничего не значат.
– Эти-то мелочи, Ада, и важны по-настоящему. Мы состоим из таких мелочей. Может быть, я не знаю тебя с головы до пят – но хочу узнать и прошу, чтобы ты дала мне шанс.
Я покачала головой.
– Неправда, Уэст. На самом деле не хочешь. Тебе только сейчас так кажется. Я не та, кто тебе нужен. – Сердце мое разрывалось от боли; я смотрела в пол, понимая, что, едва подниму глаза на Уэста – разревусь. – Как только я уеду, ты это поймешь. А потом найдешь свою женщину – такую же светлую и теплую, как ты сам.
