Я ощутила, что заливаюсь румянцем. Боже правый! Ада Харт, ну-ка возьми себя в руки и надень деловое лицо!
Передернула плечами, подпрыгнула несколько раз – не помогло.
Все вокруг воспринималось как-то странно, словно я стою на краю обрыва, готовая прыгнуть в неизвестность. То же чувство я испытывала три месяца назад, впервые переступив порог Небесного дома.
И еще раньше – в баре, когда в первый раз увидела Уэста. Только тогда не поняла, что со мной.
Внешность моя с приезда в Вайоминг почти не изменилась. Волосы немного отросли, на носу и на щеках выступило несколько веснушек – здесь я чаще бывала на солнце.
Никаких заметных изменений, ничего такого, во что можно пальцем ткнуть. И все же я выглядела совсем по-другому. Спокойнее и счастливее.
Три месяца я провела за любимым делом – и теперь старалась уверить себя, что это единственная причина. Ведь любимой работой можно заниматься где угодно. И если поверю, что выгляжу (да и чувствую себя) счастливее только из-за работы, мне будет намного проще отправиться в Таксон.
К чему мне все эти треклятые чувства? Насколько проще было бы без них! И хватит уже вести утомительные диалоги с собственным отражением!
Я развернулась и пошла прочь от зеркала, не желая продолжать этот сеанс самопсихоанализа.
Но и в спальне навязчивые мысли не оставляли в покое. Начать с того, что эту комнату едва ли можно называть «моей спальней». Когда я вообще в последний раз здесь спала?
От мысли о том, чтобы вновь спать одной, мне стало грустно. Уэст такой теплый – и никогда не сердится, если я во сне закидываю на него ледяную ногу…
Так, все, хватит об Уэсте!
Я натянула джинсы и простую черную футболку. Одно о Вайоминге могу сказать точно: нигде больше я не встречалась с такими резкими переменами погоды. Иной раз, кажется, здесь за один день сменяются все четыре сезона! Когда я приехала, во многих местах еще лежал снег – но теперь от него не осталось и следа, все вокруг в зелени и в цвету.
Хотелось бы знать, какова в Вайоминге осень?
Если все получится, осень я проведу в Аризоне – буду превращать в конфетку милый старый мотель. От этой мысли следовало бы расправить плечи – но ничего подобного, мои плечи заметно поникли. С каких пор меня перестали радовать милые старые мотели?
С тех самых пор, как встретила Уэстона Родса Райдера.
Свои чувства ко мне Уэст высказывал предельно ясно; но сейчас, когда я об этом задумалась, у меня заколотилось сердце.
Неприятно заколотилось.
Разом всплыли все его слова – и «расстояние не важно», и «я буду тебя ждать», и как он называл меня луной. От всего этого голова пошла кругом.
И почему в такой неподходящий момент?!
Мой мозг перебирал эти слова – и искажал их, превращал во что-то иное. В то, что я уже слышала. От другого мужчины.
От того, с кем приняла жажду власти за заботу, а зависимость за любовь.
Ложное, несправедливое сравнение: но оно металось у меня в мозгу, словно бильярдный шар, с грохотом ударялось о стенки черепа, отскакивало – и я не могла его остановить. А вдруг в нем есть и правда? Все произошло слишком быстро, я не могла отделить правду от лжи.
Неужели я выпуталась из полной зависимости от одного мужчины лишь для того, чтобы тут же попасть в такую же зависимость от другого? Вырвалась из капкана лишь для того, чтобы угодить в новый?
Я села на пол и сжалась в комок.
Подняв взгляд, заметила на тумбочке ключи от «хонды». Той, что сломалась – и с тех пор бесполезно стояла в гараже.
Уэст обещал ее починить, но пока не починил. Я знала об этом, потому что он сам спрашивал, насколько срочно мне нужна машина. Зная, что он занят на ранчо, я ответила: совсем не срочно, может подождать. Однако теперь, вспомнив, что снова не могу сесть за руль собственной машины, я могла думать только в координатах прежней жизни – до «Ребел блю», до людей, с которыми здесь познакомилась.
Но Уэст хороший человек! Добрый, внимательный. Отчего же мне так страшно?
Потому что, охваченная желанием бежать, я уже не могла остановиться. Уэст умел меня останавливать – но Уэста сейчас здесь не было. Прежде чем поняла, что делаю, я вскочила и схватила свою сумку, висевшую на крюке с внешней стороны двери в ванную.
Вышла из холла и открыла гаражную дверь уже спокойно. Надела маску – и знала по опыту, что она не соскользнет.
Старый пикап Уэста – тот самый, что я не умела водить – стоял незапертым, с ключами в зажигании.
Что ж, пора проверить, пригодились ли мне уроки вождения с ручной коробкой передач.
Я знал, что расплываюсь в широченной дурацкой ухмылке. Ну и плевать! Сегодня, черт возьми, мой день – и никому и ничему я не позволю его испортить!
Серьезно, пусть хоть Атлант сбежит с рабочего места и небо обрушится мне на голову – даже глазом не моргну.
Кому нужно небо, если есть Ада Харт?
