— Ты, мой господин, как муж Травинки, можешь взять власть в Каменных Луках, пока еще не поздно… Твоя Слава велика — Люди Теней шепчут, как ты отнял Руну у Луноликой… Яростный-как-Пламя слушал тебя. Я слушаю тебя… Остальные послушают, если ты проявишь силу! Прошу, укажи моему Народу путь!
Мое эмпатическое восприятие подтверждало — Коготь не лжет.
Я вдруг понял, что говорить о союзе с землянами, передавать предложение Кассиди и так далее — бессмысленно, пустые слова, которые лишь выдадут мою слабость. Теневик ждет совсем иного. Поэтому я сказал ему:
— Покажи место, где пал Яростный.
Черные Камни. Гигантские, источенные временем обелиски из черного камня возвышались среди бесплодных дюн. Здесь кончались владения Наблюдателя, зона действия загадочного поля, нейтрализующего Звездную Кровь. По дороге Коготь подробно рассказал, как Яростный и Пожиратель Костей, рикс Черепов, сошлись в фионтаре, и сперва Яростный брал верх, но затем воины Наблюдателя прервали схватку, и Пожиратель предложил продолжить ее за границей его владений. Яростный бросился за ним в погоню… и именно здесь его атаковали Черви. Все это, если честно, очень походило на примитивную ловушку. Рикса заманили в засаду? Вот только как инсектоиды смогли незаметно подобраться к самой цитадели Наблюдателя? К тому же твари серебряного ранга! Об их атаке сообщил Пожиратель Костей, который тоже подвергся нападению, но выжил — в отличие от рикса Каменных Луков и его спутников. Другие же участники тинга прибыли на место слишком поздно и видели только то, что сейчас изучал я.
Следы побоища легко читались на песке. Воронки, вскрывшие нечто вроде засыпанных извилистых нор, борозды, темные пятна, где впиталась кровь. И в центре — более крупное углубление, окруженное странными отметинами.
— Мой господин, — Коготь резко остановил торакса, а его рука легла на древко тарна. — Там… кто-то есть! Это…
— Знаю, — ответил я. — Там тот, кто поможет твоему Народу.
Прозвучало это несколько зловеще, но было уже все равно, потому что среди темных скал появились три фигуры.
Мужчина, могучий и темноволосый, в плаще-доспехе из шкуры белого фростбьорна. Глаза его светились Звездной Кровью. Кел в облегающей черной экипировке, чьи длинные голубые волосы извивались, как ожившие змеи. И женщина в синей с серебром мантии, окруженная эфирными призраками, с пугающей татуировкой-глазом над переносицей.
Увидев их ореолы Восхождения и лица, Коготь-как-Серебро замер, а затем попытался развернуть своего зверя. Поздно — потому что Азимандия мгновенно оказалась рядом, а ее Живые Волосы жадно потянулись к теневику, выхватившему тарн.
— Мой господин, нам, кажется, угрожают! — вновь услышал я ее противный голос. — Можно я с ними немного… поупражняюсь?
— Нет, моя. Пусть подойдут сюда…
Хотя голос Пламени Подобного уже совершенно не походил на тембр Марка Кассиди, да и сам экс-вселенец серьезно изменился, тем не менее, Коготь-как-Серебро опознал его сразу. Он прошипел, косясь то в мою сторону, то в сторону осколка Единого:
— Это… предательство! Мой господин… что тут делает… этот червивый изгой?
— Изгой? — взвизгнула Азимандия. — Да как ты смеешь? Склонись перед владыкой своего Народа! Или тебе напомнить слова почтения?
Золотая кел-леди, конечно, производила неизгладимое впечатление. Инопланетная ведьма! Я давно ее не видел — и еще столько бы не видеть, как синие лучи из ее глаз заставили Когтя безвольно бросить оружие, сползти с ездового зверя и неверными шагами подойти под сень камней, где спокойно ждал Пламени Подобный. Там он упал на одно колено и склонил голову, но явно ведомый не своей волей.
Азимандия же хищно обернулась ко мне. В ее глазах сверкнуло узнавание и знакомое жадное любопытство:
— О, мой господин, твое старое отражение! Это… волнительно! У него теперь другой хозяин?
— Хватит, моя! Пусть подойдут сюда…
— Сначала главное, — сказал Пламени Подобный, когда я приблизился. Он смотрел на коленопреклоненного Когтя, а его рука лежала на голове теневика, поворачивая ее так, чтобы их взгляды встретились.
— Последний раз, когда мы виделись с тобой, рикс, я жил в другом теле, — произнес осколок Единого. — Том, что принадлежало и принадлежит землянину по имени Сигурд. Тогда ты спросил, почему первая мать велела слушать меня так, будто устами Сигурда говорит сам Белый Дьявол. А я сказал, что расскажу тебе, если ты не изберешь иную награду. Помнишь?
— Да, — едва шевеля губами, произнес Коготь. — Помню…
— Теперь пришло время рассказа и награды. Смотри!
Его глаза вспыхнули Звездной Кровью, двумя призрачными змеями впиваясь в зрачки рикса Небесных Когтей. Я уже видел этот трюк — более того, уже проделывал его сам, и не раз, — и знал, что сейчас теневик получает яркое ментальное послание, осанну, за секунды переживая минуты или часы чужой жизни. Я даже мог сказать, что сейчас видит Коготь: скорее всего, то же самое, что вселенец показывал его матери, Видящей-сквозь-Тьму и Яростному-как-Пламя, склоняя их на свою сторону. До сих пор эта штука действовала безотказно, но что произойдет сейчас?
