Что ж, отдать им кел-леди я не мог, даже если бы и хотел, — Руна находилась у Белого Дьявола. Да и знала она теперь слишком много. Из ситуации нужно было выходить иным способом — иначе все могло закончиться очень неприятным для нас исходом — свиданием с инквизиторами Вечности. Именно поэтому стоило сделать вид, что угроза Ста Голосов ничего не стоит, потому что тот, кому она угрожает, находится под защитой Хранителя Вечности. Сейчас стоило бы продемонстрировать Пайцзу, но я вспомнил слова Хитрейшего и открыл Скрижаль.
— Кстати, о дарах. У моего Народа не принято приходить с пустыми руками на чужой пир. У меня есть золотой подарок. И наилучшие пожелания от дарителя.
С этими словами я отправил Сто Голосов Ларец и Ключ. Расчет был очень прост — увидев эту Руну, экзарх Золотых Варваров поймет, что держит на крючке куда более крупную рыбу, чем думает. А мне не придется принимать клеймо Хитрейшего…
Ларец рассыпался звездной пылью, сверкнула золотом Пайцза — и тут же, словно включили обратную перемотку, пыль собралась в целый и невредимый Ларец, из нижней грани которого торчал Ключ. Узнал и увидел это я только потому, что Скай сообщила, что зафиксировано локальное нарушение временного континуума. Разумеется, не только я оказался таким умным, чтобы проверить содержимое. И отнюдь не только я владел Рунами, откатывающими время…
— Как интересно, — произнесла Сто Голосов тоном задумчивой учительницы. — Но, полагаю, это послание предназначено не мне.
С этими словами она небрежным движением пальца отправила застывший в воздухе Ларец вправо и вверх — туда, где высилась статуя ее покровительницы. Проследив взглядом, я заметил, что дар исчез, растворился, коснувшись золотого металла. Похоже, экзарх перенаправила дар кое-кому повыше. И что… дальше?
— Контракция полна сюрпризов, — продолжила экзарх, и стало ясно, что я поколебал ее уверенность. — Никогда не скажешь, кого пришлет его хитрейшество. У твоего секрета простой ответ… Но ты ошибаешься, если думаешь, что он открывает все двери. Даже если ты под его защитой, твой друг все равно у нас…
Ее улыбка пошла бы акуле, готовящейся проглотить добычу. Сто Голосов коснулась ожерелья из черных монет, тройным кольцом обвивающего ее шею, и я заметил незримые цепи, тянущиеся от них к Фонтану и к тем силуэтам, что окружали экзарха. С некоторым опозданием понял, что это — Монеты Души, те самые, что изготавливают из порабощенных душ нео и используют как валюту для черных сделок в Вечности, а голоса, которыми говорит глава Золотых Варваров, — украдены у них.
— Ты знаешь, что это, — произнесла экзарх, двумя пальцами перекатывая черную монету. — В одной из них найдется место для твоего друга, если мы… не станем друзьями, нео. Так что насчет золотой леди?
— Нельзя дать то, чем не владеешь, — медленно ответил я. — Если ты отвергаешь золотой дар Хранителя, у меня есть другое предложение для Золотых Варваров.
— Как интересно, — акула облизнула губы длинным лиловым языком. — Говори же…
— Я слышал, вы цените доблесть, страсть и искусство, — сказал я. — Как насчет соревнования? Если я проиграю — ты узнаешь, где искать золотую леди. Если проиграешь ты — отдашь мне моего друга.
— О, игры! Мы любим игры, гость, — Сто Голосов заложила руки за голову и грациозно потянулась, отчего ее татуированные формы предстали в фантастических очертаниях. — Это… интересное предложение. Но что ты выберешь? Неужели хочешь сразиться со мной? Или… предлагаешь испытать тебя в любовном искусстве?
— Боюсь, в этом мне не превзойти золото, а состязание должно быть равным, — чуть усмехнулся я. — Я предлагаю игру в сферы.
В этом заключался мой шанс. У меня в голове сидела Скай, неимоверной мощи адаптивный интеллект, способный просчитать любую партию на сто шагов вперед, а благодаря уроку Ледяного Кузнеца я теперь знал правила и стратегии.
— Сферы… — произнесла экзарх, неожиданно поднимаясь во весь рост прямо на троне. — Честная игра, старая, как сама Вечность. Но… играть тебе придется не со мной. Твой дар… принят.
