Впрочем, первое письменное упоминание Руси появляется в «Бертинских анналах» от 839 года. Привожу его полностью, хотя и не хочется, настолько коряво и растянуто написано. Василевс Феофил отправляя посольство ко двору Людовика «также послал с ними тех самых, кто себя, то есть свой народ называли Рос, которых их король, прозванием Коган, отправил ранее ради того, чтобы они объявили о дружбе к нему. Прося посредством упомянутого письма, поскольку они могли (это) получить благосклонностью императора возможность вернуться, а также помощь через всю его власть. Он не захотел, чтобы они возвращались теми (путями) и попали бы в сильную опасность, потому что пути, по которым они шли к нему в Константинополь, они проделывали среди варваров очень жестоких и страшных народов. Очень тщательно расследовав причину их прихода, император узнал, что люди те из народа свеонов, как считается, скорее разведчики, чем просители дружбы того королевства и нашего. Он приказал удерживать их у себя до тех пор, пока смог бы это истинно открыть, а именно, честно они пришли от того или нет. И это он не преминул сообщить Феофилу через своих упомянутых послов и письмо и то, что он охотно принял по сильному его желанию, а также если они будут найдены верными, и для них было бы дано разрешение на возвращение в отечество без опасности; их следовало опустить с помощью; если в другой раз вместе с нашими послами, направленных к его присутствию, появился бы кто-нибудь из таких (людей) он сам должен был назначить решение».
Суть понятна — посланцами кагана Рос оказались викинги-шведы, то есть те люди, что разоряли северные земли его империи. Из уважения к василевсу, и наверное из-за того, что носил прозвище Благочестивый, Людовик не казнил этих свеонов — шпионов, а придержал до выяснения, о дальнейшей их судьбе ничего не известно.
Арабы в седьмом веке разрушили средиземноморскую торговлю. И отважные и предприимчивые скандинавы, с их кипучей энергией пассионарного подъема, прокладывают новые пути с Севера через систему волоков по Волге и Днепру к богатейшей стране и городу тогдашнего мира — Миклагарду — Константинополю — Царьграду.
Им предстояло проделать тяжелую, ломовую работу — путь из варягов в греки (по Днепру) и из варягов в хазары (по Волге) длился около двух месяцев на более чем две с половиной тысяч километров, проходя через озера, узкие извилистые речки Ловать и Мологу, а главное водоразделы, где корабли приходилось перетаскивать посуху вручную.
Русь норманны называли Гардарика — страна городов, но это были никакие не города, а огороды, в первоначальном смысле этого слова — огороженные частоколом поселения на мысах рек.
И с людьми, живущими в острогах вдоль этого пути, проще было договориться и заинтересовать местную элиту содержать его в порядке. При этом проходила быстрая ассимиляция пришельцев — за два поколения, внук Рюрика и сын Ингваря носит имя Святослав.
Из уважения к своим читателям, не стану повторять хорошо известную всем историю о Рюрике и его братьях. В статье «Русь и Варяги» А. Н. Кирпичникова с соавторами дана интересная версия призвания Рюрика (или Рёрика Ютландского — одного из датских конунгов) как союз ладожских славян именно с датскими «варягами» враждебных соседним шведам и немцам, и, следовательно, лояльных к славянам. Согласно западным летописям Рёрик до 850-х годов владел Дорестадом во Фрисландии, потом перебрался в южную Ютландию, контролируя выход к Северному морю для Хедебю, крупнейшего центра скандо-славянской торговли на Балтике. Возможно, Рёрик участвовал в организованной датчанами в 852 году блокаде шведской Бирки, основного торгового конкурента Хедебю. Поэтому в шведских хрониках и нет ничего о призвании варягов в 862 году, так как призвали не шведов, а датчан.
В 870 году Рюрик отправился на Запад, чтобы решить вопрос со своими тамошними владениями, вернувшись через четыре года, ему пришлось подавлять восстание Вадима Храброго. Укрепляя связь с местной знатью, он женился на дочери Гостомысла Ефанде. В 879 году умер, оставив малолетнего сына Игоря (Ингваря) на попечение родича Хельги (Олега Вещего).
Остановимся лучше на захвате в 882 году Киева Олегом, предательски убившего Аскольда и Дира и провозгласившим затем «Да будет это мать городам русским». Если кого-то смущает, что Киев — мать, то тогда он ещё звался Куява (что отмечено в разных источниках). А дальше начинается интересное, в следующем году Олег подчиняет древлян, в 884 — северян и 885 году родимичей — но те платили дань хазарам. Олег же с пролетарской прямотой заявляет им: «Не давайте хазарам, но платите мне». Разумеется, что со стороны хазар должна была последовать «ответка», но об этом в ПВЛ молчок. Следующее сообщение датируется уже 898 годом, спустя тринадцать лет.
«Шли угры мимо Киева, пришли к Днепру и стали вежами…»
О чем умалчивает Нестор понятно из другого источника — «Кембриджского анонима».