Но деваться было некуда, пришлось соглашаться, правда, при условии принятия Владимиром святого крещения. В итоге же всё получилось на редкость удачно, Русь из опасного врага превратилась в союзника. А шесть тысяч отборных головорезов дружины Владимира, в основном норманнов, пополнили войско Василия.
В апреле 988 года две армии — царская и мятежная, выстроились для битвы около Авидоса (Дарданеллы). Император Василий и его брат Константин стояли в первых рядах. Узнав об этом, Фока обрадовался, надеясь одним ударом обезглавить вражеское войско и очистить себе место на престоле.
Варда смело бросился в бой впереди своего войска, ему на встречу мчался Василий II, в одной руке держа меч, в другой … икону. Внезапно на всем скаку Фока вывалился из седла и испустил дух. Версии его смерти расходятся, Константин утверждал, что это он своим дротиком поразил мятежника, другие говорили об отраве, подсыпанной подкупленным евнухом перед боем. Странно, что никто не приписал эту смерть вмешательству святого духа, Фока был уже очень стар, и его кончина вполне могла иметь естественные причины.
Как бы то ни было, увидев гибель своего предводителя, мятежное войско быстро разбежалось.
Василий умел смирять свой гнев, но был злопамятен. Непрестанные восстания и предательства ожесточили его нрав, царь познал обратную сторону власти и все трудности, связанные с управлением огромной империи. Летописи отмечают, что после страшного времени первого десятилетия царствования, император стал другим человеком. Василий потерял свойственное ему добродушие, стал сосредоточенным и вдумчивым, «с мрачным взглядом, подозрительный, скрывающий от других свои мысли и намерения, подверженный приступам гнева и немилосердным к тем, кто совершил проступок». Царь стал носить простую одежду, перестав заботиться об украшении своего тела.
Потерпев неудачу в начале своего царствования в Болгарии, император сделал главной целью жизни покорение этой страны. Для этого ему понадобилось долгих двадцать восемь лет.
Сначала византийцы, готовя наступление, организовали опорные базы для армии в Филиппополе и Солуни, но их опередил царь Самуил, в 996 году он напал на Грецию, одержав победу над имперским войском при Салониках. И тут в поступь Истории вмешалась Любовь. В этой битве в плен к болгарам попал сын византийского полководца по имени Ашот (конечно, он был армянином). Дочь Самуила влюбилась в пленника и потребовала, чтобы отец выдал её за него замуж. Болгарский царь удовлетворил желание дочери и после свадьбы назначил Ашота правителем города Драч (Дураццо) — сильной крепости на берегах Адриатики. Но едва к стенам приплыл имперский флот, как этот Ашот сдал город, а жена-болгарка помогала ему в этом.
Пока Самуил победоносно шел по Элладе, в его тылах высадилось и стало преследовать византийское войско. Вскоре их разделяла лишь разлившаяся река. Ночью, когда болгары спали, ромеи перешли её вброд и напали на их лагерь. Эта атака завершилась полным разгромом болгарского войска, сам Самуил едва спасся. Это произошло в 998 году.
После той победы имперские полководцы каждый год последовательно захватывают болгарские земли. Глава македонских схол Никифор Уран «разбил Самуила, убил из болгар великое множество и привез в Константинополь тысячу голов и 12 тысяч пленников».
Но кардинальные успехи начались после прибытия на фронт самого Василия II, до этого воевавшего в Сирии. Проведя в непрестанных боях и походах четыре года, ему удается захватить большую часть земель упорного противника. При этом надо отдать должное и несгибаемой воле болгарского царя. Но несчастливому Самуилу стали уже изменять ближайшие сподвижники, князь Роман, внук великого Симеона, сдал порученный его защите город, получив взамен титул патрикия.
29 июля 1014 года произошло последнее крупное сражение этой войны на уничтожение, известное в болгарской истории, как «битва у горы Беласицы» на помощь войскам Василия II подоспел стратиг Филиппополя Никифор Ксифий, напав на болгар с тыла. Их армия была полностью уничтожена, Самуил снова едва спасся. Но храбрый византийский полководец попал в засаду в горном ущелье и был там убит вместе с большей частью своего отряда.
В ответ разъяренный император приказал ослепить пятнадцать тысяч пленных болгарских воинов. Оставив на каждую сотню одного одноглазого поводыря, он отправив их в таком виде к царю Самуилу.
Путь их был тяжел и долог, по лесным и горным тропам, вереницы этих ободранных и измученных калек, ещё недавно полных сил мужчин, представляли собой душераздирающее зрелище.
Оно буквально разорвало старому царю сердце, Самуил умер от горя.
Но это же преступление всколыхнуло болгар, когда их новый правитель попытался заключить мир, его чуть было не разорвала возмущенная толпа, желавшая продолжить сопротивление.
Заключив союз с печенегами, болгары отчаянно сражались. и без того страшная война перешла в крайнюю степень ожесточения, обе стороны теперь ослепляли пленных, отпуская после этого изуродованных воинов «на свободу».