Но Лохов всё же хряпнул единолично рюмашку стограммовую и сжевал бутерброд с сервелатом, извиняясь и оправдываясь, что-де у него во рту с самого утра маковой росинки не было. Он также выделил пару бутербродов таксе, а коту, истошно требующему своей доли, покрошил в его чашку колбаски. И только после этих забот о колбасе насущной приступили к коммерции.
Для начала Лохов чуть больше приоткрыл завесу над своим эпохальным изобретением и процессом кустарного производства денег. В нише, в глухой кладовочке он продемонстрировал Иосифу Давидовичу фотоувеличитель «Нева», мощный театральный софит-осветитель с фиолетовой лампой, какой-то амперметр, реостат и прочие электрофизические приборы, целую батарею склянок с химическими реактивами, стопу нарезанной по формату сторублёвок какой-то велюровой, что ли, бумаги… Но главное, будущий компаньон показал гостю уже почти готовый образчик-экземпляр продукции – сотенную купюру, одна сторона которой, с конями и
– Извините, самое трудное, – пояснил убедительно Лохов, – нанести и закрепить водяные знаки, потайную нить-строчку, а также обновлять каждый раз номер купюры. Приходится одну и ту же стадию – электролизную, ионизирующую, купажную или фотопроекционную – повторять многократно…
Впрочем, дальше вдаваться в подробности этот новоявленный алхимик не стал, пояснил лишь ещё, что при машинном производстве процесс ускорится в десятки раз, а может быть, и в сотни…
Тут же был предъявлен и ответ из Москвы: почтовые штемпели, обратный адрес – всё даже и через лупу выглядит солидно, достоверно. Внутри пакета – фирменный бланк на атласной бумаге с грифом АО «Бертольт-Брюдер»: «Уважаемый г. Лохов И. И.! По Вашей просьбе высылаем Вам проспекты и прайс-лист. Рады Вас видеть в числе наших клиентов. Напоминаем, что, по независящим от нас причинам, с 1 января цены на наши товары будут повышены как минимум на 20%. Спешите сделать покупку! 31 декабря мы работаем до 16:00, 1, 2, 3 и 4 января – выходные дни. Наш адрес: 123609, Москва, Красная Пресня, 12, офис 13».
Лохов взялся подсовывать Иосифу Давидовичу проспекты, тыкать-указывать пальцем в красочные фотокартинки.
– Вот, извините, офсетная настольная печатная машина «Линотипе-Хелль». Она в пять цветов одновременно может печатать. Это – чудо! Но мы с вами, дорогой Иосиф Давидович, извините, скорей всего, остановим выбор вот на этом чуде: гляньте – формная копировально-множительная машина с компьютерным управлением МISОМЕХ SR 70… Вы понимаете – эм! и! эс! о! эм! е! икс! эс! эр! семьдесят?!..
Лохов уже вопил в каком-то ёрническом экстазе. Иосиф Давидович, в свою очередь, уже ошалел от этой тарабарщины.
– Сколько? – плаксивым голосом спросил он. – Я имею интерес спросить: сколько это стоит?
– Спасибо, спасибо! Извините, сейчас уточним, – отвернулся к свету, приподнял на лоб тёмные очки и склонился над листом с ценами компаньон. – Тэ-э-эк-с, вот у нас расценочки, находим наш «Мисомекс»… Ага! Тринадцать тысяч у. е. То есть – условных единиц, а проще говоря, – баксов… Ну и, извините, на специальную бумагу, за машину, командировочные… Круглым счётом, извините, пятнадцать тысяч долларов. Спасибо!
Иосиф Давидович заёрзал на стуле – нестерпимо зачесался копчик. Это почти вся его потаённая незадекларированная заначка, которую он собирал-хранил в чулке на самый чёрный день и не доверял даже «Кредитсоцбанку» под честное еврейское слово Марка Соломоновича. Из этой заначки хозяин «Золотой рыбки» собирался только на дань рэкетирам-половцам нужное взять, а теперь и на это даже не останется…
Так глубоко погрузился-унырнул Иосиф Давидович в транс мучительных размышлений, что сам не заметил, как вслед за хозяином прошёл-прохромал в портретный зал, подсел к столу, выпил добрую гранёную рюмку, взялся жевать бутерброд. Лохов – змий-искуситель! – не торопил, не подталкивал дорогого гостя. Пятнадцать тысяч долларов это –
– А я имею сказать вам пару слов, – очнулся, наконец, Иосиф Давидович. – Какой вы имели интерес тянуть за резину? Я ваши деньги держал на руках ещё в католическое Рождество…
– Спасибо! Извините, Иосиф Давидович, – охотно, но как-то покровительственно, даже снисходительно взялся объяснять Лохов, – но вы же недооцениваете психологию и ментальность. Мы, русские, – люди нерешительные, в денежных делах, извините, робкие, нахрапом обогащаться не умеем – большинство, по крайней мере. Ну, как бы я пришёл к вам, дорогой Иосиф Давидович, в своей кепочке, да и в первый же день, извините, с порога бы и бухнул: так, мол, и так, научился делать фальшивые деньги, идите ко мне в подельники!.. Смешно, извините! Нет, такое нахрапом не сделаешь. Это вам, извините, евреям, дал Господь талант, это вы за один день в состоянии крупное денежное дело провернуть, обогатиться даже и за счёт, бывает, другого… Недаром же в народе – уж простите, ради Бога! – говорят: если родом ты жид, то и будешь всегда сыт!..
