У Себастьяна была семья, и в то же время Гарри не покидало чувство, что за ширмой роскошной и беззаботной, по мнению других, жизнью скрывалось жгучее одиночество. Даже стоя с тем рыжеволосым юношей в уютной беседке и предаваясь любовным нежностям, будущий лорд дементоров, как будто находился совершенно в другом, одному ему известном, месте. Любопытно, но Поттер был уверен, что во время их поцелуя, безраздельно владел вниманием мужчины… Осознание этого приятно согревало сердце. Все же теперь парень безропотно признавал, что любит лорда дементоров, каким бы монстром в глазах других тот не казался. Слабая улыбка тронула губы… Почему он здесь? Для чего ему показали воспоминания Экриздиса? Возможно, потому что он в свои последние осознанные минуты думал о том? Или тьма, таким образом, платила парню за предоставленные возможности? Как там ребята? Мысли плавно превратились в поток бесконечных вопросов, которые никогда не дождутся ответов…
— Гарри?
— Себастьян? — удивленно спросил он, оборачиваясь на знакомый голос. Неужели галлюцинация? Чуть поодаль от него стоял никто иной как лорд дементоров, которого юноша явно не ожидал лицезреть на эфемерном кладбище своего сознания: — Почему ты здесь?
— А ты хоть имеешь представление, где мы находимся?
— Не совсем… Но… я видел твое детство, — тихо ответил подросток, мягко улыбаясь нежданному гостю. Его сердце медленно наполняла светлая грусть. Он очень хотел увидеть темного мага и попрощаться с ним до того, как навсегда уснет, стертый с лица земли тьмой. Запал все это время, заставляющий героя двигаться вперед, пропал, и сил сопротивляться больше не осталось, да и смысла в этом парень не находил.
— Я тоже видел твое детство, Гарри… И мне жаль, что все это приключилось с тобой… Но нам нельзя здесь долго находиться: сейчас Блэк и Снейп удерживают твое тело с помощью магических пут, но долго ни мы, ни они не протянут. Пойдем со мной.
— Зачем, Себастьян? Я сдался. Я ведь никого не могу спасти и никому не могу помочь. Где бы я не появился — всегда приношу с собой беду и горе. Сколько людей пострадало из-за того, что я остался жив? А сколько еще пострадает, если я вернусь? Пока я жив, Дамблдор не оставит попыток свершить свое всеобщее благо, а под его удар попадут все, кем я дорожу. Включая тебя, — подросток уже давно понял, что все эти ужасные события реальности начинались и заканчивались именно на нем. Все близкие ему люди смогли бы избежать проблем и трагических поворотов судьбы, если бы в тот злополучный день он все-таки умер. История мальчика-который-выжил осталась бы ненаписанной и никогда бы не увидела этот мир, однако последний наверняка стал бы намного счастливее, чем был сейчас. Никаких Темных лордов, пророчеств и нависших над головами магов угроз…никаких «золотых» мальчиков, призванных положить свою жизнь в борьбе за их счастье.
— Ты в этом не виноват, Гарри. Все это лишь стечение обстоятельств и не больше! Очнись наконец-то! Люди, окружающие тебя не настолько слабы, если им хватило смелости стать на твою сторону, даже зная, что возможно сегодня они умрут! Они все пришли за тобой! Неужели ты такой трус, что боишься брать на себя ответственность и жить дальше?!
— Я…убил человека, Себастьян…- сглотнув, прошептал юноша, ощущая, как чужие руки яростно сжимают ворот его мантии. Темные глаза напротив смотрели на него умоляюще, прожигая насквозь все его яство, и он понимал, что под натиском этого душераздирающего взгляда вот-вот сдастся на милость собственных чувств. Слезы невольно покатились по щекам…
— Не смей считать себя убийцей! Ты защищал друзей, Гарри. Этот мир жесток и в нем подобные вещи происходят часто… Но ты можешь изменить его, ведь смог же ты заставить такого как я раскаяться в совершенном зле…
— Мне было страшно… Я звал тебя, — всхлипнул парень, утыкаясь в такую родную, пахнущую полевыми травами и пыльными фолиантами рубашку. Себастьян обнял его так же, как и тогда на Амеланде и вместе с ним вернулось ощущение защищенности и уверенности, что теперь, когда темный маг рядом все будет хорошо. Печаль стремительно теряла свою власть над ним, уступая место робкой радости. Земля под ними неожиданно содрогнулась и он, неохотно оторвав голову от груди мага, хмуро посмотрел на небо — иллюзия рушилась, видимо, заклинание, долго сдерживающее мрак, начало ослабевать.
Экриздис крепко сжал его руку и, не сказав ни слова, потащил в сторону гранитного склепа, украшенного статуями ангелов. Кое-как протиснувшись в узкий проход, они перевели дух, одновременно прислушиваясь к воцарившейся извне тишине и рассматривая внутреннее убранство погребального помещения. Ряды покойников, облаченных в дорогие наряды и украшения, видимо, когда-то те принадлежали к знатным родам. В углу что-то зашуршало, и он молниеносно вскинул палочку, приготовившись отбивать атаку неизвестного существа. Наколдованный Люмос осветил помещение, явив им притаившегося у дальней стены старика, прижмурившего глаза из-за яркого света. С виду тот был вполне безобидным и вряд ли мог чем-то навредить…
— Здравствуй, Себастьян…
