– Да, очень! Книги такие интересные, увлекательные, из них так много узнаёшь. Я прочла всё, что нашлось в библиотеке гарнизона, даже руководство по сооружению противопехотных заслонов при обороне населённых пунктов, а потом заказывала себе книги по каталогу из Торгового города.
– И вы всегда жили в гарнизоне? – спросил Рарок, как-то странно разглядывая Рози.
– Нет, я здесь всего два года, – ответила она. – До этого салон мадам Доротеи располагался в Торговом городе близ Соборной площади, но святые отцы добились нашего выселения, чтобы искоренить источник греха.
– С каких же лет тебя… заставили работать? – глухо прорычал Зиг, и Лесе почудился в его голосе отдалённый раскат грома.
– С тринадцати, – был ответ.
Зиг издал неопределённый звук, смахивающий на хруст кости, раскусываемой челюстями монстра.
– Но это противозаконно, – констатировал Рарок нахмурившись.
– Да, – не моргнув глазом, подтвердила Рози. – Но всё, что противозаконно, оплачивается лучше.
– В том числе теми, кто пишет и охраняет закон! – вставил Зиг. – Поганые любители мелких!.. Детка, скажи, ведь среди твоих тогдашних клиентов врядли были люди простого звания?
– Конечно, нет, – согласилась Рози. – Нашими гостями были члены Совета Торговых гильдий, высокие чины из городской стражи, именитые купцы и священнослужители.
Зиг злобно сплюнул.
– Это те самые, которые решили искоренить "источник греха"?
– Не все из них, но многие. Я слышала, как один говорил мадам Доротее, что мы, э-э… "устарели"!
– А, тогда понятно. Лет в пятнадцать "устарели", а много вас было?
– Одиннадцать. Осталось восемь – три девушки умерли. Не сразу – у двух сердце не выдержало, когда случилась оргия, а одну закусал клиент.
– Закусал?!
– Да. Он потом очень хорошо заплатил мадам Доротее за причинённый ущерб. А когда мы "устарели", мадам Доротея перевезла нас сюда, а в городе завела два других места с девочками.
– Которые не будут считаться источником греха, пока не устареют! Рарок, ты, что такой зловещий, будто собрался на арену против команды висельников-людоедов?
Гладиатор усилием воли погасил взгляд и посмотрел на Зига с немного виноватым видом.
– Я просто вспомнил того своего м-м, коллегу, который звал меня сюда работать. Он всё хвалил одну проститутку в офицерском борделе. Говорил, что она на, совсем маленькую девочку похожа. Волосы розовые…
– Это я! – радостно подскочила Рози. – Только нас проститутками не называют. Мы – куртизанки: специально обученные мастерицы любви. Проститутки это в солдатском борделе. Они из простых девушек, которым с работой не повезло. Какая прачкой раньше была, какая горничной, а иная даже купеческой дочкой, да вот только родитель разорился. Их тоже всему научили, но не так, не как нас – с детства, и приёмами нашими они не владеют. Мы ведь профессионалки высшей категории, и иной работы не знаем, а они даже здесь, когда не заняты, стирку берут за небольшую плату и по дому у офицеров работают. Хорошие девчонки, между прочим, весёлые. Даже нам есть чему у них поучиться, особенно когда приходится горничных изображать. А этот ваш друг, не Валентин-фехтовальщик, случайно? Отличный парень, никогда мне больно не делал.
Рарок закрыл лицо руками.
– Да не переживай ты, парень! – рассмеялся Зиг, хлопнув гладиатора по плечу. – Ты здесь совсем не причём. Даже если бы вы с ней, ну… того, то она ведь уже "устарела", и нарушения закона тут нет. Обычное дело – ты платишь, они работают. А вот тем, кто пользовал эту цыпу до того… Ну, ты понял! Причитается по полной. Сколько раз я этих сволочей брал за яй…, то есть, с поличным, но они всегда откупались. Бедняк – соблюдай закон, работяга – соблюдай закон, а для тех, у кого деньги есть – закона нет!
– Но заставлять детей делать такое!..
– Я скажу больше, – скрипнул Зиг зубами. – Эта мадам Доротея торговала девочками, стоящими на пороге зрелости. Пакостное дело, но ведь бывает ещё хуже.
– Неужели?..
– Да, есть любители совсем маленьких.
– Насколько маленьких? Десять лет? Семь?
– Считай от рождения. Не падай в обморок, как барышня! Хотя я, когда в первый раз такое увидел, сам чуть не рехнулся. Мы тогда всех перерезали в том борделе – и хозяев, и клиентов. А потом имели большую проблему с тем, чтобы пристроить детей. Приюты
– Но они же не виноваты!.. – воскликнула Леса, вжавшаяся в угол, будто хотела от кого-то спрятаться.
– Не виноваты. Только людям это непросто объяснить. Даже тем, кто не растерял ещё совесть и не утратил милосердие.
– Что вы сделали с теми детьми? – спросил сэр Мальтор, сидевший всё это время молча.
– В Золас-град переправили. Там о таких вещах не спрашивают – сами лиха хлебнули. Не в царские хоромы отдали, но с голоду им там не дали помереть, а со временем к делу приставили. Это я доподлинно знаю – глаза и уши у меня Золас-граде в то время были надёжные. Там таких не презирают, а за напоминание о прошлом можно получить тумаков от окружающих. Всей улицей тузить будут.
