Автомобиль напоминал ракету или скорее винтовочный патрон с тупой пулей, поставленный на колёса размером с мельничные жернова. Эти ребристые диски, широкие и достигающие окон, были вынесены в стороны за пределы корпуса, что роднило машину с ящерицей. Автомобиль уверенно пролетал милю за милей, не обращая внимание на состояние дороги.
Колёса – жернова высоко подскакивали на ухабах, но кабина плавно скользила над землёй, а те, кто находился внутри, ощущали лишь мягкие толчки, благодаря хитро придуманным рессорам. Когда Диана решала, что так будет лучше, они ехали по бездорожью, ничуть не сбавляя скорости.
По общему согласию место водителя заняла именно она. Золас рулить не разучился, но делал это с неуклюжестью человека, не садившегося за баранку лет пятьдесят. У Маранты получалось несколько лучше, но Диана сказала, что если они хотят попасть на место побыстрее, то лучше не экспериментировать, а отдать управление ей. Ведь её научил сам Галль, оказавшийся прирождённым водителем и механиком, ещё много лет назад, и с тех пор она катается на разной технике почти ежедневно.
Теперь обе воительницы сидели впереди и время от времени обменивались краткими репликами. Золас помещался сзади, рядом с кучей оружия, своего и того, что прихватили для себя железные леди. Чувствовал он себя при этом странно, происходящее казалось нереальным, Да и в самом деле трудно было поверить, что вот они здесь сейчас вместе… Он невольно вспоминал всё тот же удар стрелы в спину Маранты и безумные глаза Дианы, сверкнувшие сквозь дым. Но, вот она – Маранта, и в её каштановой гриве почти нет седины, а вот Диана – у неё волосы чёрные и седина у неё виднее.
Золас отвёл взгляд. Чувства, которые он испытывал к обеим этим женщинам, были неоднозначны. Гнев и ненависть к Диане, которую он собирался тогда убить, давно перегорели. С тех пор он многое слышал о ней.
Без этой маленькой, но необыкновенно сильной женщины его друзья не смогли бы превратить заброшенный, почти ставший руинами древний форт, в лагерь для беженцев, выросший за это время в сильный город. Это она, вместе со своим парнем, который вёл сейчас колонну машин, пронесли в Большой цирк свёрток с оружием и ухитрились добросить его до осуждённых на растерзание монстрами, ни в чём не повинных ребят, ставших потом родителями Рарока…
Золас вздохнул при воспоминании об этой замечательной паре, из которой он сделал настоящих гладиаторов – чемпионов арены. Как нелепо и странно они погибли! Он был уверен, что это было подстроено, но так и не докопался до истины, кто выпустил на арену мантикору, предназначенную совсем для другого представления. Ему оставалось только позаботиться об их сыне, что он и делал. Благодаря его стараниям Рарок стал непревзойдённым бойцом, уверенно вышел в чемпионы, а после взял под свою опеку его – старика.
Маранта. Какие чувства он испытывал сейчас к ней? Долгое время он считал эту свою возлюбленную мёртвой, но вчера они встретились, и выяснилось, что она жива, что теперь она замужняя дама, имеющая троих детей и пятерых внуков. А ещё, оказывается, у него – Золаса, есть дочь и все пять внуков Маранты приходятся ему внуками тоже!
Фу-ты, голова кругом! У старого разбойника никогда не было семьи, если не считать службу в Гвардии, когда они называли короля отцом. Впрочем, Рарок был его семьёй, но оказывается, у Золаса есть родные, роднее которых никого у человека по природе быть не может. Разве что отец с матерью, но Золас своих не знал, ведь его растили приёмные отец и мать, которые тоже рано умерли. А вот растить собственных детей ему не довелось. Так что, может быть они его и не признают отцом и дедом, и в общем-то, будут правы. Но он их хотел увидеть. Очень хотел!
Ещё одна удивительная новость, повергшая его в крайнее изумление – оказывается тот десятилетний парнишка, бывший тогда в компании с Марой и Верентием, будущими родителями Рарока, ни кто иной, как средний сын Маранты. Они это знали, но ни разу не упомянули о том в разговоре. Впрочем, он тоже никогда не говорил им кто он на самом деле.
У гладиаторов не принято разговаривать о прошлом и рассказывать кому-то о себе, о друзьях и родных. Гладиаторы, вообще, мало разговаривают друг с другом, но его свело с этими ребятами то, что он – Золас, был единственным тайным инциатом среди всех окружающих их людей. Он тоже не встречал братьев по вере с тех пор, как умер король Лоргин. Зато потом их прибыло в избытке, но как теперь мало среди них было действительно верующих, и как много тех, кто принял инцианство из шкурных соображений…
Руфуса он видел вчера лишь мельком, и, конечно, не узнал в этом высоком, строгом и очень серьёзном мужчине того паренька, который наложением рук усмирил двух мантикор. Да, это было что-то! После этого чуда, которое видели тысячи человек, множество народа заинтересовалось учением Инци, и через некоторое время этот культ вытеснил все остальные в Торговом городе.
