Леса вспомнила. Да, когда она вместе с валькириями вступила на мраморные плиты этого дворика, то оставляла за собой кровавые следы, а взглянув на своё отражение в спокойных водах бассейна, отшатнулась в ужасе! Она тогда была похожа на красного демона со светящимися глазами, смахивающими на большие сквозные дыры в черепе.
А потом её отмыли. Она плохо помнила, как это было, но ей показалось, что это сделали не валькирии, а кто-то ещё. Но кто это был, она совершенно не понимала, поскольку с трудом воспринимала окружающий мир, и была на грани потери сознания. Запомнилось только то, что её долго поливали из кувшинов водой, покалывавшей кожу, а потом погрузили в этот бассейн, что доставило ей долгожданное облегчение! Там она и отключилась. Но когда проснулась следующим утром на широком мраморном ложе, покрытом ковром, рядом никого не было, даже валькирий.
Позже Леса поняла, что валькирии здесь не жили, а лишь появлялись время от времени в этом доме среди бесконечного сада, чтобы навестить её. Зачем они её сюда привели, долго ли будут здесь держать, почему не дают одежду или хоть кусок ткани, все эти вопросы оставались без ответа.
Спрашивать валькирий о чём-либо, было занятием неблагодарным. Они либо отмалчивались, либо говорили загадками, что порождало больше вопросов, чем ответов. Тот их разговор с предводительницей был самым длинным, и, как всегда, ничем не кончился.
Впрочем, на следующее утро Леса обнаружила на столике рядом со своей постелью подарок – великолепный прямой меч в красных кожаных ножнах, перекрещенных серебряной лентой. Меч был похож на те, что использовали сами валькирии, но их клинки имели закруглённые концы, наподобие заточенной лопатки, а здесь конец был острый, да ещё и усиленный продольными двусторонними рёбрами. Клинок, полированный до зеркального блеска, имел двойные долы с двух сторон, между которыми тоже выступало невысокое треугольное в сечении ребро жёсткости.
Мастер, изготовивший этот меч, пожертвовал его лёгкостью в пользу прочности. Впрочем, Леса, взвесив оружие на руке, не нашла его чрезмерно тяжёлым. Тяжелее, чем она привыкла, но вполне приемлемо. Рукоять была полуторной, что давало простор для движения кистью и позволяло, в случае необходимости, взять оружие в две руки. Перекрестье небольшое, прямое и украшено какими-то рунами, значение которых Леса не понимала. Оголовье смахивало на цветок лотоса с отверстием посередине, в которое был вставлен крупный рубин. Странное украшение, значение которого девушка поняла лишь много времени спустя.
Когда она взялась за витую костяную рукоять, то поняла, что меч «лёг в руку». Оружие было словно специально для неё сделано, прекрасно сбалансировано и подогнано под кисть, так что каждый палец сразу находил своё место, и ничто не мешало ладони.
Теперь Леса по несколько часов вращала меч, делала выпады, отражала удары невидимого противника, рубила и колола. Она скучала по привычной маминой катане, но этот красавец ей нравился с каждым днём всё больше и больше! Она, даже укладываясь спать, стала класть его рядом с собой, и иногда обнимала во сне, принимая за что-то ещё или кого-то…
Однажды, когда валькирии в очередной раз навестили её, она снова пожаловалась предводительнице на одиночество. Та в ответ огорошила её предложением:
– Если хочешь, мы доставим тебе сюда опытного любовника. Только скажи, какие мужчины тебе больше нравятся.
Тогда охотница со смехом отвергла это предложение, а теперь жалела, что отказалась сразу. Что, собственно, она теряла? Её любовь осталась где-то там, в другом мире, куда, возможно ей не доведётся вернуться. А это означало, что Зиг и Рарок рано или поздно превратятся в воспоминания и станут, (уже стали), недосягаемой мечтой. Так что же, ей предстоит состариться здесь в одиночестве? Она ведь не валькирия, время для неё идёт, как для всех людей, и как-то глупо тратить его на одни воспоминания.
В общем, после долгих размышлений, она решила – буде ещё зайдёт такой разговор, она согласится на предложение девы-воительницы завести себе здесь друга. (А может нескольких, чтобы был выбор? Нет, с этим не стоит торопиться, хватит пока одного.)
Вот только какого мужчину ей себе придумать? Что ж, к этому вопросу стоит подойти со всей тщательностью. Она опишет будущего любовника в таких подробностях, что останется только вдохнуть жизнь в этот готовый образ. Вот тогда пусть вальки побегают, разыскивая живое воплощение её мечты!
Рёв моторов, зной и пыль дороги. Михал думал, что это никогда не кончится! Дорога была упряма, но он упрямее. Они с Галлем доведут колонну, и конец пути уже близок.
Он не единожды пожалел, что отправил Маранту вперёд в компании бывшего любовника и женщины, которая её когда-то чуть не убила. Нет, Михал не ревновал. Он не ревновал даже когда был молодым, и они только встретились. Почему? Он сам не мог сказать наверняка.
