И всё равно стыдно так, что ещё тогда чуть не бросился на собственный меч. А потом бывало всякое. Случалось, спасал людей из горящих домов, но не считал, что тот грех искуплен. Время вылечило, и всё забылось, чтобы всплыть сейчас спустя столетия.
Открыв дверь в мир Валентина, сэр Мальтор открыл ему себя. Что ж, этот мальчик тоже не безгрешен, но какими мелкими кажутся проступки молодого гладиатора по сравнению с тем, что совершал когда-то он – бывший крестоносец, который должен быть безупречен по сути своей, раз взялся за такое дело!
– Вы слишком строги к себе, сэр Мальтор, – сказал Валентин.
Рыцарь ругнул себя за то, что позволил воспоминаниям давно минувших столетий отвлечь его от главной задачи. Но всё же он не мог не ответить этому юнцу.
– Рыцарь должен быть строг к себе, парень. Понимаешь, быть рыцарем это…
– Понимаю. Я сам из древнего рыцарского рода, хоть мы уже на протяжении четырёх поколений живём, как ремесленники, и держим слесарную мастерскую. Отец мне всеми этими рыцарскими доблестями с младенчества уши оттоптал, а сам заставил на купца учиться. Добра хотел… Вот я и сбежал в гладиаторы. Меня ведь долго в фехтовальном поединке никто превзойти не мог, пока я с Рароком не встретился! Если б я тогда знал, что он тоже…
– Надеюсь, ты ему не скажешь? Я пока не открыл ему всей правды, просто время не пришло. И от тебя жду деликатности в этом деле.
– Можете на меня положиться, сэр Мальтор! Просто я хотел сказать, что если бы знал с самого начала, с кем имею дело, то подход к нему, как к поединщику был бы иным. Правда, это не значит, что победа обязательно была бы за мной, но всё же…
– Знаешь, что? Давай-ка лучше посмотрим, что мешает тебе жить по-человечески!
Валентин оказался на удивление здоровым малым, как душевно, так и физически. Обычно человек к совершеннолетию успевает набрать хронических болячек, которые кормит потом всю жизнь, чтобы было от чего сойти в могилу. Причины тому самые разные – неопытность его родителей, которых никто не учил быть родителями, амбициозная слепота учителей, злоба окружающего мира, его собственная младенческая глупость, просто несчастная судьба. Да всё что угодно! Плохая или неправильно подобранная пища, не вовремя поднятая чрезмерная тяжесть, душевные раны от несправедливости и несчастной любви. Всё это делает человека калекой ещё тогда, когда его жизнь только начинается.
Валентин, каким-то чудом избежал большей части этих травм, но его душу пересекал здоровенный узловатый шрам, будто прочерченный драконьим когтем. Причина этого ранения была очевидна и уже озвучена – из прирождённого рыцаря попытались сделать купца. Конечно же, эта несусветная глупость творилась «ради его же блага»! Логика родителей была проста – быть воином опасно, можно скорее голову сложить, чем богатство нажить, а на слесарном деле особо не разбогатеешь: сами наголодались и набедствовались. Значит, пусть будет купцом – купцы ведь, вон какие богатые!
Результат – ссора с родителями, которых парень искренне и нежно по-сыновьи любил, тяжёлая размолвка с взаимными оскорблениями. И даже попытка самоубийства в подростковом возрасте, как единственное видимое средство для бегства от «счастливой» купеческой жизни. Вон – шрам от кинжала, который по счастью не вошёл в грудь, а скользнул по рёбрам. И в итоге – побег в гладиаторы.
Почему-то, как правило, если человек не идиот, он не станет племенного жеребчика заставлять делать работу ишака. Но в отношении собственных детей это правило редко работает. Сказано – благими намерениями выслана дорога в ад, но никто не хочет вдумываться в эту истину. Ад такие родители устраивают своим детям, ломая их сущность и мешая жизненному предназначению. А потом получают ад для себя, когда вдруг обнаруживают, что «неблагодарное» чадо куда-то подевалось, и жизнь придётся доживать в одиночестве.
В общем, через эту трещину паразит и пролез. Надо же, а ведь её могло не быть! Разбилась бы тогда эта дрянь о броню здоровой души и тела, как гнилое яблоко о каменную стену. Был бы тогда Валентин единственным не заболевшим во всём военном лагере. Впрочем, он тогда, наверное, совсем бы в этот лагерь не попал. Здесь не место для рыцарей – здешние вояки совсем другого толка.
Ладно, хватит рассуждений, надо искать место, где свила себе гнездо болезнь. С первого же раза попадание в десятку – это мозг! Как можно расстроить весь организм, превратив человека в ватную куклу? Поразите мозг и дело в шляпе!
Тварь оказалась размером с булавочную головку. Это был не вирус, это был… монстр! Порождение чьего-то больного воображения – мелкая злобная тварь, способная проникнуть в святая святых человеческого мыслительного аппарата.
Но вела эта тварь себя, в точности, как вирус – готовилась использовать своего носителя для каких-то целей, после чего убить его и самой погибнуть.
– Вон!
