– Хорошо, Молли, я подумаю. Спасибо тебе! – сказала Леса, и вдруг в порыве чувств обняла свою новую подругу-наставницу и чмокнула её в щёку.
Клинок мелькнул в воздухе, размазываясь до прозрачности, и три разрубленные оливки, шестью половинками, упали на землю.
– Ещё! – потребовал Луций, сверкнув на Рарока глазами, в которых читался вызов.
Гладиатор взял в горсть три следующие оливки и бросил их в мальчика таким образом, чтобы они летели в одной плоскости. Снова сверкнул меч, и эти оливки разделили участь предыдущих.
– А теперь ты, – сказал Рарок.
Луций отложил меч, взял оливки и кинул их, подражая своему наставнику. Рарок ответил сложным движением, как бы перекрестив воздух клинком, и на землю упали восемь кусочков оливок – одна была разрублена на четыре части. Луций открыл рот.
– Этому меня Лозас научил, – пояснил Рарок. – Два быстрых удара всегда лучше, чем один.
– Я попробую! – воскликнул Луций, только сначала без оливок.
Гладиатор показал, какие надо делать движения, и заставил Луция повторить их раз пятьдесят, пока не убедился, что мальчик досконально всё запомнил. Потом те же движения были отработаны раз сто пятьдесят, со всё возрастающей скоростью. Только тогда настала очередь оливок.
И, конечно же, Луций промахнулся! Промахнулся он и во второй, и в третий раз. Они уже потеряли счёт неудачным ударам, когда у Луция вдруг получилось! А потом ещё раз получилось, и ещё!
– Хватит, – сказал Рарок и отправил несколько оливок в рот. – На сегодня достаточно, а то устанешь и собьёшь закрепившийся навык.
Луций уже устал. До упражнения с оливками они бегали, занимались гимнастикой, поднимали камни различной величины и боролись. Затем потратили немало времени на отработку элементарных приёмов фехтования, и только когда все азы были повторены безукоризненно, приступили к изучению новых приёмов.
Собственно оливки Луций разрубал на лету и раньше, но сначала это была только одна оливка, по которой он долго промахивался, потом стал попадать, и, наконец, располовинивал ее, шутя, почти не глядя. И тогда, к первой добавилась вторая, а сегодня должна была добавиться третья, но Рарок вдруг усложнил упражнение.
Конечно, Луций устал, но ему всё это нравилось! К тому же так было легче ждать, когда откроется проклятый портал, и легче переносить разлуку с его богиней.
Луций не желал слушать опровержение того, что Леса является божеством, но Рарок и не настаивал. Они мало разговаривали о ней, всё больше на отвлечённые темы. Выяснилось, что Рарок много читал из того, что знал Луций, но в его устах эти произведения звучали как-то не так. С другой стороны Луций мог назвать целую массу великих творений литературы, о которых Рарок не имел понятия, и тогда первый с удовольствием их декламировал, а второй с жадностью слушал.
Они не испытывали проблем с едой, но оба скучали по мясу. Попытки найти в садах какую-нибудь дичь, не увенчались успехом. Зато Рарок понял одну крайне неприятную для себя вещь – в садах кто-то был. Кто-то невидимый.
Он не стал рассказывать Луцию. Зачем? Чтобы мальчик тоже боялся? Или, чтобы начал считать его, Рарока сумасшедшим?
Но теперь он стал бояться спать ночами. Они приноровились спать днём. Луций был несколько удивлён этой смене режима, но Рарок объяснил, что ночью прохладнее, и заниматься спортом легче. С этим нельзя было не согласиться.
Луций чувствовал, как день ото дня улучшается его умение владеть мечом. Конечно, до Рарока ему было ещё очень далеко, но он уже ощущал клинок, как продолжение руки, словно нервы из пальцев проросли сквозь холодную сталь, и она обрела чувствительность плоти. Он не ждал, что гладиатор раскроет ему все свои секреты, но Рарок вошёл во вкус, и, похоже, решил сделать из парня боевую машину, какой был сам.
Гладиатор никогда не ругал Луция, если у того что-то получалось не так, просто терпеливо объяснял всё снова и снова, то что было мальчику непонятно, а потом заставлял отрабатывать каждое движение до тех пор, пока оба не падали от усталости. Правда, он и не хвалил Луция за успехи, так что тот никак не мог взять в толк, насколько он уже научился?
Однажды Луций набрался храбрости и спросил гладиатора об этом. Рарок чуть заметно улыбнулся и сказал, что на арену ему, Луцию, пока рановато, но он может наняться охранять стада от волков. Однако, увидев, что парень приуныл, гладиатор рассказал, что на самом деле этот уровень выше солдатского, но ниже чем положено профессиональному телохранителю. Опыт, дело наживное, а задатки у него хорошие – учится Луций быстро, всё схватывает налету, обучение идёт, как надо. А чтобы не наступила пресыщенность однообразием тренировок, они начнут потихонечку осваивать копьё.
Тренировки с копьём осложнялись отсутствием такового. Достать во фруктовом саду достаточно длинную прямую палку оказалось нелегко. То, что удалось добыть, смахивало на дротик, к тому же далёкий от идеала – кривоватый и несбалансированный.
