И в самом деле, монстр перестал крутиться и принялся оглядываться вокруг, ища единственным своим глазом ускользнувшую жертву. Ларни приготовилась оставить Стефана и снова взяться за лук, но вдруг тварь подпрыгнула, будто её ударили сзади! Она развернулась на месте, ища обидчика, но тут же подпрыгнула ещё раз и ещё, а затем взвыла, завалившись набок.
И тогда Ларни увидела, что из боков, спины и шеи монстра торчат толстые, длинные чёрные стрелы с зелёным оперением, больше похожие на дротики. Демонические стрелы с лепреконскими зелёными перьями! На такую помощь Ларни не смела рассчитывать. Слёзы выступили у неё в уголках глаз, но она смахнула их, улыбнулась и прошептала, обращаясь к зелени леса:
– Спасибо, Кейни!
Ночь. Звёздная, прохладная. После трудового дня наполненного пылью и зноем, она, как глоток кристально чистой воды для пересохшего горла. Такой ночью хочется лечь поверх стога душистого сена и смотреть на звёзды до тех пор, пока не уснёшь, вдыхая ароматы трав, листвы и воды, приносимые откуда-то лёгким свежим ветерком.
Ночью надо спать. Но Леса не могла спать. Не спалось ей, а всё думалось. Молли не ставила ей никаких сроков для ответа, но она понимала, что медлить нельзя. Надо либо присоединяться к девушкам этой славной женщины и работать, как все, либо уходить.
Но куда она пойдёт? Искать своих? Это было бы, наверное, правильно, но зачем?
Оба её возлюбленных живут такой жизнью, которая является наиболее удобной для них, и, похоже, ей, Лесе, в этой жизни нет места. Вернуться к семье? Хм-м. Она, конечно, хотела бы их всех увидеть, но жить она всё же желает своей жизнью, какой бы эта жизнь не была.
Можно было бы вернуться в знакомые катакомбы и продолжить жить так, как она жила до сих пор, но сейчас ей это представлялось чем-то вроде напяливания детской одежды на взрослого человека. Да, когда-то удобная, да, когда-то любимая, но я теперь выросла и мне в этой одежде тесно! Кроме того, если эти катакомбы и сейчас настолько же заполнены монстрами, то возврат в них был бы самопожертвованием в пользу монстров. Кушайте на здоровье!
Был ещё один вариант – продолжить путешествие на запад в одиночку. Но Леса видела, что мир, лежащий перед, ней сложен и незнаком. К тому же, она совершенно не знала куда идти и что в этом мире делать? Надо было искать какое-нибудь занятие для себя, но ведь она ничего не умеет, кроме как охотиться на монстров! Монстров здесь нет, а значит, её умения бесполезны.
Да, в одиночку она хлебнёт лиха на этом Западе, толи дело в компании таких весёлых и работящих девчонок, как девушки мисс Молли!
Она, конечно, понимает, чем они занимаются помимо стирки. И она ничуть не осуждает их за это! Ну, да, они спят с мужчинами, занимаются с ними любовью и берут за это деньги. И что с того? И тем хорошо, и этим. Тем более что девушки – профессионалки, знают в таких делах толк и владеют такими приёмами, которые обычным женщинам недоступны. Что плохого-то? И если она станет одной из них, то всему этому научится. Разве это не здорово? Научится и попробует, какова она, любовь с мужчинами. С разными мужчинами.
Краем уха Леса слышала, что это интереснее, чем с одним и тем же всю жизнь. Может это так, а может, и нет. Вон у бабушки было много мужчин, а у мамы только папа, и обе, по-своему, счастливы…
В конце концов, что ей терять? Девственность? Она собиралась отдать её возлюбленному, но не получилось. Ну, так что же, ждать когда она влюбится вновь? Этого может не случиться, а может произойти, когда пройдут годы, и она станет ни для кого не интересной. Так что беречь это сокровище не для кого и ни к чему. Ведь даже если к ней придёт настоящая любовь, то мужчина полюбит её такой, какая она есть, а если начнёт ставить условия, вроде обязательного сохранения невинности, то какая же это любовь? Это не любовь, а оценка качества товара. Вот пусть и покупает в другом месте!
Скорее всего, наиболее вероятно, что она больше любви в своей жизни не встретит. Но ведь она живой человек, и жить ей хочется не меньше, чем другим. Что ж, тогда недолгие связи, временные увлечения, разовые встречи. Всё равно разные мужчины, так какая разница? Нечего жалеть и нечего беречь! Но всё-таки боязно…
А чего она боится? Боли? М-м, нет, не боли. Тогда чего, осуждения окружающих? Если они ей незнакомы, то пусть осуждают, ей до этого нет дела, а знакомые и так знают, кто она и какова.
Леса поняла – она боится неизвестности. Как это, вообще, произойдёт? Она подойдёт к мужчине и что? Наверное, снимет с него рубашку, потом расстегнёт штаны… Нет, что он ребёнок что ли, чтобы его раздевать? Скорее, он подойдёт к ней, распахнёт на ней блузку, потом стянет вниз юбку или задерёт… Опять не то!
Да что она рассуждает? Надо расспросить обо всё Молли, та ведь обещала рассказать и научить. А ещё, можно подсмотреть кое за кем. Леса знала, что девушки не обидятся. Они не делали тайны из своей истиной профессии, и за пару дней здесь всё было устроено наилучшим образом.
