Так и есть! Вот он в прихожей. В груди арбалетный болт, в голове тот самый топор, которым рубили дверь. Застрелили в упор и добили одним ударом уже лежащего. Нда. В правой руке крепкая, окованная железом дубинка – превосходное оружие для рукопашной, которым он так и не сумел воспользоваться.
Лоргин со своими телохранительницами был готов увидеть все ужасы, которые ожидали их в разорённом жилище. Маленькая комната. Понятно, детская. На окровавленной кровати два тела – девочки семи-восьми лет. Их изнасиловали, прежде чем задушить.
Далее – столовая. На обеденном столе растерзанное тело дородной, но не старой ещё женщины, конечно же, матери семейства. Её тоже изнасиловали, а потом проткнули всеми ножами и вилками, которые нашлись на смежной со столовой кухне.
На кухне ещё одно тело. Судя по сохранившимся рукам, эта женщина была пожилой. По рукам приходилось судить, потому что лица у неё не было совсем – по нему так старательно били кочергой, что оно превратилось в сплошное кровавое месиво. Наверное, это была бабушка – мать хозяина или хозяйки, какая теперь разница?
Лоргин понимал, что кульминация ждёт их впереди. В гостиной, в плетёных креслах сидят две девушки, судя по одежде – служанки. Свои головы в чепчиках они держат в руках, чинно сложенных на коленях. Их посадили туда уже после смерти и не поленились придать трупам соответствующие позы.
На пороге двери ведущей в кладовку старик, видимо тоже слуга. Его убили без изысков – ножом в спину. Наверняка в хозяйственных постройках и на заднем дворе найдутся ещё слуги и работники – ферма на сей раз богатая. Так, где же финальный аккорд?
Конечно же, в зале – большой центральной круглой комнате, где трапезничают только по праздникам, а ещё, собираются на семейный совет. Именно там они нашли
Сооружение представляло собой деревянный крест, наспех сколоченный из досок, найденных в хозяйственной части фермы. Длинная часть этого креста стояла вертикально, прислоненная к стене. Перекладина была внизу и почти упиралась в пол. К кресту вниз головой было прибито нагое тело девушки, точнее ещё девочки лет пятнадцати. Никаких повреждений, кроме пробитых гвоздями рук и ног на теле несчастной видно не было. Она умерла от кровоизлияния в мозг, простояв много часов на голове, так-как кровотечение из ран на руках и ногах было не столь уж обильным.
Впрочем, была на её теле ещё одна струйка крови – из промежности. Её тоже изнасиловали, а сделали это уже на кресте, когда он ещё лежал горизонтально. Прежде чем прибить ноги. А вот, когда дело было сделано, крест подняли и прислонили к стене. С живой ещё, но обезумевшей от боли и ужаса девочкой…
Последним штрихом картины был "алтарь", сооруженный наспех из небольшого сундучка или ящика на который бросили чёрную тряпку. На этом возвышении можно было разглядеть шесть огарков от свечей, среди которых лежал… чёрный котёнок с перерезанным горлом. Стоял "алтарь" в шаге от головы, распятой девочки.
Лоргин, не дрогнувший, но суровый, как гранитная скала покрытая снегом, подошёл вплотную, и некоторое время рассматривал символы, нарисованные сажей на груди и животе распятой.
– Это дело рук адептов культа Рогатого, – промолвил он, наконец. – Золас не причём, вопрос о нём в отношении этого дела закрыт и вскоре об этом будет объявлено официально.
– Ты уверен, Лори? – спросила Ханна, которая, единственная имела право так называть короля.
– Золас тайный инциат, как и я, – ответил Лоргин. – Наше учение прямо противоположно тому, что ты видишь вокруг, и мы находимся в многовековом противостоянии со сторонниками Рогатого.
– Я не об этом. Золаса я никогда не подозревала. Ты уверен, что это сделали "рогачи"? О них давно не было ни слуху, ни духу.
– Это их знаки, – ответил король. – И это их способ жертвоприношений. Впрочем, может быть мы имеем дело с подражателями, ведь официальная церковь Рогатого, я слышал, смягчила ритуалы ещё до Великой катастрофы. Но ведь остались многочисленные секты. В любом случае мы их выследим и схватим. Зигмунд уже должен был послать по их следу опытных следопытов.
– Надо сообщить ему насчёт Золаса, он пере…
– Отец!!!
Это выкрикнула Маранта, бесцеремонно оттолкнув короля и бросив всё своё тело в едином секущем ударе! Монстр, возникший, словно из ниоткуда, за спиной Лоргина, распался на две части, рассечённый от плеча до паха. От сабли воительницы его не спас даже прочный панцирь из хитиновой чешуи и длинные жёсткие шипы, покрывающие ключицы. Но это было только начало!
Комната мгновенно наполнилась тварями, которые посрамили бы своим разнообразием самый подробный каталог, созданный учёными Университета Торгового города. Ханна успела сделать два выстрела и тоже схватилась за меч. Маранта самозабвенно рассекала своим клинком уродливые морды, отделяла от туловищей конечности, вспарывала животы. А Лоргин…
