– К спине! – скомандовал не такой уж старый король, ритмично взмахивая топором, от чего в массе лезущих отовсюду монстров образовалась просека. – Не давайте им вцепиться в меня сзади! Будем прорубаться к выходу.
И они прорубились во двор, где их ждало зрелище настоящей битвы! Ферма сейчас напоминала растревоженный муравейник, в котором шёл бой между хозяевами и озверевшими чужаками. Гвардейцы, не дожидаясь команды, бросились на выручку своему королю. Егеря тоже не остались в стороне и сейчас вместе со своими собаками вовсю дрались с чудовищами.
Сражение сразу приобрело вид резни, распавшись на отдельные группы. Люди бросались на монстров по трое-пятеро на одного, как охотничьи псы на медведей, пренебрегая жуткими шипами и когтями, которые были пострашнее мечей. Навстречу королю шёл клин из девяти воинов с широкими мечами, в доспехах тяжёлой пехоты. Во главе этого клина уверенно шагал высокий светловолосый красавец, весь – выпирающие из под панциря мускулы! Он словно косец взмахивал здоровенной шипастой булавой, буквально сметая со своего пути монстров.
Через пару минут толпа смертоносных уродов, запрудивших двор была расколота, и монстряков оттеснили к хозяйственным постройкам и огородам, где закипели жаркие короткие схватки.
– Ты как, отец? – без предисловий спросил белобрысый воин, отсалютовав королю окровавленной булавой.
– Молодчина, Дик! – ответил король, с удовольствием глядя на слаженную работу ударного отряда пехоты. – Узнаю западную манеру драться – расколоть и добить. Ты и твоя краля по разу спасли сегодня мою монаршую шкуру. Ладно, челомкаться будете потом, а сейчас скажи, где Зигмунд?
– Командор преследует предполагаемого противника! – отрапортовал Дик, стрельнув, однако глазами в сторону Маранты, которая улыбнулась ему в ответ. – Следопыты сообщили о нахождении крупного лагеря видимо тех, кто орудовал на этой ферме. Следы ведут туда и обратно…
– На коней! – взревел король, обращаясь к свите. – Дик, ты тут за главного. Всё зачистить, и постарайтесь выяснить, откуда на этот раз пришли монстры.
Они летели через чащу, рискуя переломать ноги лошадям и самим быть сбитыми на землю низко нависающими ветками. Тем не менее, Лоргин и Ханна ухитрялись переговариваться.
– Лор, что происходит? – спросила лучница на полном скаку. – Откуда здесь монстры? Ни с одной заставы не было сообщения уже давно.
– Не знаю! – ответил король с ноткой раздражения. – Уже много лет пытаюсь понять, но не могу! То, что произошло на этой ферме, сделали не монстры. Чудовища всегда появляются там, где зло уже свершилось. Они словно осуществляют возмездие, но при этом бьют и правых, и виноватых, как будто рану прижигают. Правым даже больше достаётся, ведь те, кто действительно виноват, как правило, успевают уйти.
Маранта слушала этот разговор вполуха. Правые, виноватые… какая разница? Сейчас её заданием была безопасность короля. Так велела Наставница. Это было странно, ведь именно по приказу Лоргина их школа "Сумеречных бойцов" была разгромлена. При этом погибло множество преподавателей и учеников, но и стражников они забрали с собой немало!
История её жизни, которую она поведала Лоргину, была, конечно, полуправдой. И трактир в Портовом городе, и старый Муин, (она знала, что он в родстве с королём), имели место быть, но это была лишь часть её недолгой, но наполненной испытаниями жизни. Её память начиналась с огненного кошмара в родном городе, о котором она больше ничего не помнила. Дальше был сиротский приют, а потом школа абсолютных убийц называвших себя "Сумеречными бойцами" или "Сумеречными клинками".
После того, как эту школу, бывшую для Маранты домом и смыслом жизни, уничтожили, Наставница с наиболее способными учениками переселилась в Портовый город, где они обосновались в трактире Муина. Маранта прожила там всего год, но вовсе не училась фехтованию у местных учителей, которых сама могла бы поучить многому. Разве что освоила горскую манеру боя, которую показал им Муин. Освоила специально, чтобы понравиться королю. Наставница хотела, чтобы Маранта стала тенью Лоргина и оберегала его от клинка и стрелы настолько, насколько это может сделать лучший из её воспитанников. При этом ей предписывалось вести жизнь обычного человека и снимались все запреты и ограничения, которые обычно накладывали на себя "сумеречники", чтобы ничто мирское не отвлекало их от служения.
Срок её службы был определён весьма туманно – пока Лоргин правит. Это означало пожизненно, по крайней мере, пожизненно для короля, который был более чем втрое старше Маранты.
Как ни странно, она этого старика успела не просто зауважать, (Лоргин был великим воином, слава о котором гремела повсюду, а враги не смели сунуться туда, куда простиралась его власть), она его полюбила, как иногда начинаешь любить почтенного дальнего родственника, которого волею судьбы вдруг узнаёшь поближе.
