Но вот, пятеро из производившего ретираду отряда, решили, что грудью встретить врага разумнее, чем подставлять тыл под удары длинного горского палаша зажатого в руке такого бойца, как Лоргин. На счастье преследователей у них не было копий, и сеча завязалась на мечах.
Сабля Маранты заплясала, выписывая сложные узоры, словно образовавшие паутинный кокон вокруг воительницы. Ей достались сразу два противника справа от короля. С первых ударов стало ясно – её противники действительно наёмники: опытные, опасные рубаки, но не фехтовальщики. По крайней мере первый.
В такие моменты Маранта всегда чувствовала умиротворение, как будто это была не драка ни на жизнь, а на смерть, а игра кошки с мышью.
Та-ак! Значит чуть поправим этот неуклюжий замах и вот уже крайне удивлённый головорез провалился в ударе и подставил затылок. Лёгкое движение сабли и одной дурной головой у мужика стало меньше!
Другой, кажется, пытается изобразить фехтовальные движения и финты? А ведь он действительно неплохой фехтовальщик, но только не для "Сумеречного клинка"! Подыграем ему! Чуть отступим, сделаем испуганное лицо, ага – купился! Рожа радостная, рука высоко вздёрнута вверх для нанесения "решающего" удара. Ну, так получи ребром щита в зубы! Что, не вкусно! Вкусно было насиловать детей на ферме, а здесь сплошные специи и всё острые. Кстати, вот тебе самая острая в пах! Сдохни евнухом, подонок.
По другую сторону Ханна активно доказывала, что она не только хорошая лучница. Сейчас в её руках были сразу два лёгких и острых клинка. Этим стилем фехтования она владела в совершенстве, неважно в конном или пешем строю. Её противники захрипели и упали с коней, проткнутые одновременно всего на пару секунд позже тех, что имели несчастье столкнуться с Марантой.
Теперь дело было за королём. Здесь бой кипел не на шутку. Лоргину достался противник, стоивший всех четверых своих товарищей вместе взятых. Этот рубился двуручным эспадоном, который летал его руках, как палочка в пальцах фокусника. Королю приходилось непросто. По-видимому, его враг был из тех падших рыцарей, которые, совершив что-нибудь недостойное, бывают отвергнуты своими, лишаются ленных владений и присоединяются к наёмникам, чтобы иметь хоть какой-то кусок хлеба. Это было унизительно и крайне обидно, а потому такие изгои часто окончательно теряли человеческий облик, спивались, переставали следить за собой и выглядели куда как похуже бывших солдат – выходцев из крестьян. Но их боевые навыки, делавшие рыцарей воинами высшей категории, оставались при них до конца, и встреча с подобным изгоем смахивала на столкновение с медведем-шатуном в зимнем лесу. Теперь Лоргин отбивался от одного из таких и, похоже, тот был мастером сражения на двуручных мечах.
Взмах и воронёная сталь рассекает воздух в опасной близости от головы короля. Взмах и Лоргин вынужден заставить коня сделать скачок, чтобы не быть разрубленным пополам.
Конечно, король не оставался в долгу, но сталь палаша то и дело без вреда скользила по чёрным доспехам, в то время как на короле, согласно горскому обычаю, не было никаких доспехов, кроме расшитой бляхами жилетки, способной противостоять рыцарскому мечу не чуть не лучше бумажного листа. (И угораздило же его сегодня так вырядиться! То ли выпендриться хотел, то ли латы тяжеловаты стали?..)
Но Лоргин отродясь ещё не отступал из соображений слабости доспехов. Другое дело, как на это смотрела Маранта. Девушка понимала, что король столкнулся с противником равным по силе, но имеющим преимущество в вооружении и возрасте – наёмник был заметно моложе, это угадывалось по движениям. Она поняла, что король сейчас может проиграть, а это будет катастрофа…
Едва Маранта разделалась со своими противниками, как подняла саблю и тронула коня на королевского противника. И… тут же почувствовала на своей руке руку Ханны.
– Что ты делаешь?! – прокричала лучница, поскольку за грохотом королевских ударов обычные слова были не слышны. – Это смертельное оскорбление, он никогда не простит тебе такого!
– Но король… – попыталась возразить Маранта, но Ханна перебила её.
– Король всегда сам знает, что делает. Поверь, он не простой рыцарь, и этому бретёру Лоргин не по зубам. Не по зубам даже двоим таким. Было бы трое, я бы сама вмешалась.
Маранте ничего не оставалось, как поверить более опытной воительнице. И всё же, бросив тщательно вытертую саблю в ножны, она незаметно достала из пояса заточенную с двух концов металлическую полоску, длиной и шириной не больше пальца. Что бы там не говорила Ханна, если дело будет совсем плохо, этот чёрный получит жало в смотровую щель шлема, а там пусть Лоргин её хоть повесит!
Король, тем временем, почувствовал, что начинает уставать. Не каждый раз во время такого боя удаётся увернуться, так что приходится парировать удары, а сделать это с помощью палаша и дирка не так-то просто, когда у противника двуручный меч. Здесь бы щит пригодился, но щита у Лоргина не было.
