— «Сегодня, в 19:00 будет собрание колхозников. Повестка дня: решение вопроса с зарплатой. Докладчик Орлов. Явка строго-настрого обязательна!» — председатель держал в руках сорванное объявление и мало чего понимал во всем происходящем. Единственное, что он четко понимал — так это то, что проведению сходки надо помешать. Однако, волна народного гнева уже начала подниматься в Ясакове, и одному человеку было не под силу ее остановить.
В 19 часов народ собрался в клубе. Стихийные собрания не были здесь редкостью — народ частенько бывал недоволен своей жизнью, и собирался, чтобы «выпустить пар». Потому председатель колхоза не сильно испугался свершившемуся факту собрания — так, что даже носа на нем не показал. «Пущай, поорут да разбредутся».
Начиналось все и впрямь как всегда. Николай прошел в центр зала, поздоровался с одним, с другим, у третьего попросил семечек и не сходя с места стал их грызть, с четвертым вышел покурить… Вернувшись, застал собравшихся в смятении.
— Ну ты чего, Орлов?! Давай уже, речь толкай, а то корову доить пора!
— Мужики!.. Тут с зарплатой беда… Так мы тут с Михалычем подумали… Может, ну его нафиг, а?! Забьем на работу, да и все! И пускай ищет, где хочет! Сам-то вон… а мы-то вон… Ну, правильно я говорю? — услышали все остальные.
Одобрительное улюлюканье было ему ответом. И еще был шанс председателю возликовать, был шанс оставить слова словами, если бы не следующая его фраза, вкорне изменившая отношение его к жизни, отношение к нему односельчан, отношения всего происходящего в Ясакове последние 20 лет…
— Кто за?! Прошу голосовать!
Народ опешил. Но уже спустя несколько мгновений первые руки согласных с таким революционным предложением Николая Орлова стали как по мановению волшебной палочке взмывать ввысь, и вскоре уже лес рук устлал кажущийся безжизненным зал заседаний.
На том и порешили. Утром следующего дня на работу не вышла бригада МТС. К вечеру забастовали доярки. Через день их примеру последовали комбайнеры. Председатель взвыл. Но вскоре, применив здравое разумение, пришел к такому выводу: «Кто замутил — тот пусть и разгребает», и вызвал Орлова со-товарищи (с инициативной группой) к себе.
— Ну и чего вы тут намутили?
— А ты деньги верни!
— А где я тебе их возьму? — первые несколько минут разговор шел в явно неконструктивном русле.
— Так ты ж председатель!
— Да ты не базлай, Орлов! Ты народ взбаламутил! Значит, коль критикуешь — предлагай. Давай вместе решать, загнется колхоз…
Николай почесал голову. Решение было найдено само собой.
— У меня в гараже два комбайна 80-го года нерабочие в хлам. Сдадим на металл — оплатим зарплату, выйдут люди.
— Да ты чего?! Меня ж за такое в районе с дерьмом съедят!
— А ты хочешь, чтобы тебя здесь с дерьмом съели? Колхоз загнется — ты и до района не доедешь.
Делать нечего. Сдали комбайны. Оплатили зарплату. И жизнь вроде бы вернулась в прежнее русло, но… Маленькое изменение произошло в ментальности всех — от мала до велика — жителей Ясакова. Все знали о том, что Николай придумал это решение. Нет, председатель конечно остался председателем. Но значимость Николая… как бы это… увеличилась что ли. Да. До небес.
И когда утром он вновь возвращался с рабочей смены, то даже петухи вежливо замолкали, словно бы не решаясь прервать своим пением ход мыслей большого человека. Ему это импонировало — теперь никто не сравнит его с этой красивой, но все же малопочтенной птицей.