РЭП (Резидуальная энцефалопатия) — это патология головного мозга в следствие гибели клеток центральной нервной системы. Возникает в следствие длительного или острого повреждающего фактора
«Я памятник себе воздвиг нерукотворный // К нему не зарастет народная тропа…» Да, да, Пушкин, наше все, как говорил другой нетленный классик.
Но — до этого пока далеко. Пока маленький Саша — круглый упитанный ребенок лет семи-восьми — играет со сверстниками во дворе родовой усадьбы в Михайловском, близ Звенигорода. Погода стоит ясная, теплая, разгар лета. Конец июня всегда здесь знаменит своею рыбалкою — и маленький Саша, и его дед, Осип Абрамович любят половить осетров да лещей в здешней речушке. Лето Саша обычно проводит здесь, в имении деда и бабки. Дед уже весьма преклонных лет, но еще бодрячком — чуть позже выяснится, что этот год станет последним в его жизни. А вот бабка еще и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет, и замечательные кошерные кнедлики еще приготовит.
Сегодня с утра вся усадьба буквально стоит на ушах — с вечера стало известно о предстоящем прибытии государя императора Александра Павловича, и все — от дворни до хозяев — озабоченно-деятельно принимают участие в подготовке. Чурается работы только Осип Абрамович — ему известна цель визита, а потому он спокоен и даже, в свойственной ему манере, чуть надменен.
— Мойша! Мойша! — надрывает горло бабка, Мария Алексеевна (на самом деле — Ароновна), пытаясь призвать заблудившего неизвестно где дворника. — Мойша, мать твою, муслимку!..
— Маша, — спокойно отзывается на ее крики дед. — Шо ты так кричишь?
— Да шо ты старый пень понимал бы в хозяйстве… Хозяйство вести не м…дями трясти!
Не удивляйтесь после, откуда у Пушкина страсть к разного рода хулиганствам в поэзии — как говорится, яблоко от яблони недалеко падает.
— Та я тока не понимаю, шо можно поправить криком. Вот папа мой, Абрам Петрович, упокой, господи, его душу…
Бабка, не в силах выслушивать в очередной раз многократно слышанный монолог, машет рукой и ворча что-то себе под нос уходит с крыльца. Осип Абрамович не считает нужным продолжать его — главная цель достигнута, и назойливая супруга своим криком больше не будет мешать его отдыху в гамаке под пение птиц и гомон детворы. Разве что, когда пробьет три часа пополудни и останется полчаса до приезда августейших особ, заставит его пойти и переодеться к ужину.
А приезд и впрямь был значительным. Маленький Саша никогда ранее не видел — и потому хорошо запомнил — казавшуюся бесконечной вереницу карет, украшенных снизу доверху золочеными деталями и каемками, разнаряженных пуще людей во все красное лошадей и совершенно немыслимое количество народу, одетого так красиво и чудно, что ребенку показалось, будто присутствует он на карнавале.
— А и впрямь красиво,.. — процедит при виде процессии Осип Абрамович.
Вот показывается императорская свита, из которой Саше более других бросается в глаза юный, но статный великий князь Николай Павлович — он так строг и величествен, что робко и опасливо к нему даже и приблизиться. И оттого особенно притягивает он сторонние взгляды, и оттого особенно красивым кажется со стороны. Как драгоценный камень, помещенный под три замка в царской казне или музее…
После долгих приветствий государь говорил в столовой с дедом (Саша слышал это краем уха, стоя с той стороны двери, ибо страсть к подслушиванию давно была ему свойственна, с раннего детства):
— Дорогой Осип Абрамович. Семья Ваша с давних пор связана с государством российским и с самим домом Романовых. Папенька Ваш, славный Абрам Петрович, как Вы знаете, водил дружбу со славным пращуром нашим — государем Петром Алексеевичем, чье имя на века войдет в историю… А ведь он с кем попало дела не имел. Умел выбирать среди множества лиц именно тех для своего круга, кто пользу и выгоду принести России сможет. И в папеньке Вашем, как история показывает, не ошибся…
— Не преувеличиваете ли Вы, Ваше Величество?
— Отнюдь. Преуменьшаем скорее. И связь времен, поверьте нам, не прерывается, а продолжает свою жизнь. Вот и сегодня обращается к Вам империя с просьбой — вновь сослужить службу государству, как это было заложено веками в традиции семьи Ганнибал. Славные традиции. Добрые традиции.
— Помилуйте, Ваше Величество, чем же я могу? Россия вон какая великая, а я… Да что я…
— Видите ли, уважаемый Осип Абрамович, уж больно неспокойно нынче в мире. Того и гляди война начнется.
— Война? Господь с Вами, Ваше Величество! Да с кем же это?
— С французами.
— С французами?
— Именно. Еще папенька мой, упокой Господь его душу, Павел Петрович дурное зерно заронил в отношения между странами нашими, начав заигрывать с Наполеоном. Помните ли Вы, как Буонапарте в 1800 году сто тысяч наших солдат из плену отпустил?
— Как не помнить…