УКАЗ ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ №221
«О мерах по реализации обращения быра внутри Российской Федерации».
В целях сокращения оборота рубля и постепенного перехода для целей расчетов внутри страны и за ее пределами на вновь введенную валюту — эфиопский быр, постановляю:
1. С первого числа следующего месяца признать эфиопский быр валютой — средством платежа — Российской Федерации.
2. Центральному Банку — организовать скупку у населения рублей и пошаговый переход на расчеты в бырах согласно дорожной карты, утвержденной Постановлением Правительства.
3. Министерству финансов — произвести индексацию потребительских цен и сопутствующих им величин сообразно курсу быра к рублю.
4. Государственной Думе Федерального Собрания — привести федеральные нормативные акты, в том числе законы, в соответствие с настоящим указом.
5. Министерству экономического развития — осуществить комплекс мероприятий по обеспечению доступности эфиопского быра для населения страны.
6. Министерству культуры — организовать культурно-массовые мероприятия, посвященные внедрению новой валюты.
7. Контроль за исполнением настоящего указа возложить на советника президента по экономике Шепаревича С. И.
Велика Россия. И событие, описанное здесь, столь внезапно свалилось на ее несчастную голову, что не всю территорию страны сразу охватила радостная весть. Кое-где о произошедшем еще не знали.
…— Да ты нормально наливай, краев не видишь, что ли?
— Фуфлюет Иваныч…
— Как ты сказал, фуфлюет?
— А то!
— Да ты гляди хорошенько. Ровно налил!
— Ну, давайте мужики…
Выпили. Очередная пятница — очередной день шофера. Все здесь как один — вот Вася Афанасьев, один из старейших мастеров, вот Иваныч — он хоть и с соседней автобазы, а без него тут не обходится ни одно мероприятие. Вот Паша Маслов — еще живой, не знает еще о радостной новости. А вот — Саня Петров. У него жена сына ждет и он все думает, как бы его назвать.
— Смотри, Санька, как корабль назовешь, так он и поплывет. Так что имя — дело серьезное, ядрен батон.
— Кто бы спорил, дядь Вась. Жена вот предлагает Олегом назвать — в честь ее отца.
— Вот еще! Нашел кого слушать — бабу. Про них знаешь, как русский народ говорит? «Бей бабу молотом — будет баба золотом». А ты ей давай право голоса дай!
— Не говори, Василий, — подхватил Иваныч. — Уж больно мы им прав много дали и куда ни плюнь — везде бабы рулят. Нашему брату и головы без согласования поднять невольно.
— Сами виноваты, распустили. Я вот свою бью…
— И что толку? Как она рыпалась на тебя — так и рыпается. Только кулаки зря колотишь!
— Зря — не зря, а все же такое воспитание — лучше, чем никакого.
— А мне кажется, — вступил Паша, — время сейчас такое. Слишком уж мы много всем прав даем.
— А вот тут ты прав! Ты посмотри — пидорасам всяким парады разрешили, браки однополые разрешили. По классам градации — никакой. У меня вот к примеру дед кулаком был, а у Иваныча — крестьянином. Значит, мне и оклад больше положен. Какой там?! Коммунисты, сволочи, всеобщее равенство удумали — всех уравняли, сукины дети, кроме самих себя!
— Вот-вот. А про то, что Россиюшка-то для русских и забыли совсем! Ты посмотри, сколько их понаехало — как будто резиновая страна у нас! И казахи, и таджики, и узбеки, и китайцы…
— Те вообще скоро весь Дальний Восток у нас оттяпают!
— Японцы на Курилы рот разинули!
— Да чего говорить! У меня сын в городе в институте учится — ну ты знаешь. Так вот он давеча сказывал, что к ним в институт негры учиться приехали! Негры! Ты прикинь! А ведь это только так говорится, что учиться. Гляди — и останутся, и квартирку найдут, и семьей обзаведутся, и рабочие места у нашего брата умыкнут! Вот и думай, почем в Одессе рубероид!
— Опять ты прав, дядь Вась! Ну лично я — так прямо не терплю негров, на дух не переношу!