Первые пациенты появились у Моисея Самуиловича в конце недели. На протяжении первых рабочих дней он знакомился с коллективом, который и впрямь оказался очень радушным и приветливым по отношению к молодому коллеге, «проставлялся» за свое назначение и к пятнице уже едва мог употреблять спиртные напитки, так что вечером «углового» дня решил завязать и приняться за изучение историй болезней лиц, стоявших у него на учете — благо, их было не так много, да и являлись они на прием редко.
Велико же было его удивление, когда с утра в субботу наведался к нему — нет, не хроник с каким-нибудь гепатитом, — а механизатор из дальнего районного колхоза.
— Здрасьте, можно?
— Можно.
— Я к Вам, доктор.
— Слушаю Вас.
— У меня проблема такая… — деревенский житель долго мялся, очевидно, стесняясь излагать беду, кажущуюся ему очень щепетильной.
— Смелее, я не кусаюсь.
— Тама… чешется все… страсть…
— Понятно. В бане были?
— Ага. Не помогает.
— Разберемся, — Мойша пододвинул к себе листок и начал быстрым, свойственным врачу почерком, его заполнять. — С этим направлением идите в лабораторию, там сегодня очереди нет, сдайте соскоб. Посмотрим, что с Вами такое…
— А как скоро выяснится?
— Сегодня же. Прошу.
Сходил. Сдал анализ. Не прошло и часа как в кабинет к Мойше Самуиловичу зашла Катя, отныне выполнявшая роль его правой руки по всем вопросам.
— Хламидиоз, — вполголоса произнесла она. Для колхозника это звучало как приговор, но доктор не смутился — так же легко выписал больному мазь, прописал антибиотик (для страху, чтоб не повадно было впредь совать уд свой куда не просят) и отпустил с миром. Но тот почему-то не хотел уходить.
— Доктор. Тут… еще народ…
— Какой народ? Вы, что, не один?
— Нет, еще колхознички болезные к Вам просятся.
— Ну а что же Вы молчали? Пусть заходят.
Следом за механизатором вперлось еще три мужика — такие же взрослые и здоровые как он, и все с одной и той же хворью. Мойша с недоверием посмотрел на них — если принять во внимание гендерное совпадение, вариант с зональной эпидемией исключался. Что ж, об этом доктор решил подумать на досуге, а пока отправил и других больных все с теми же бумажками по знакомым кругам ада. И снова явилась Катя и произнесла свой суровый вердикт:
— Хламидиоз.
— Что, у всех?
— У всех, и причем стадия одна и та же.
— То есть… ты хочешь сказать?
— Что заразились в одно и то же время.
— Странно, очень странно…
— Ничего странного, — Катя говорила резким и уверенным голосом, несмотря на присутствие больных в кабинете.
— У тебя, что, есть соображения по этому вопросу?
— А у кого их нет?
— Ладно, потом обсудим. Иди пока. А вам, товарищи, пропишу укольчики…
Взрослые мужики при этом слове замялись как дети.
— Может, без уколов, доктор?
— С уколами, с уколами. Здоровье штука серьезная. И впредь будьте аккуратнее.
Вечером Моисей Самуилович, по традиции, провожал Катю домой.
— И что это, по-твоему, такое было?
— Эпидемия хламидиоза.
— Ну, так уж и эпидемия. Три дурака подцепили каких-нибудь колхозных дур и айда…
— Если бы все было так просто… Вы заметили, что пришли одни мужики. Где дуры-то? Где разносчицы?
— Так они тебе и пришли. Эти-то от стыда сгорали, пока объяснялись, а ты хочешь, чтобы женщина — какая бы там ни была — созналась в таком деле… Нет, Катерина, ты не права.
— Да ладно Вам, Моисей Самуилович! Если бы такая в деревне была, то уж все бабы бы заразные ходили, а она бы уже от бабьего гнева где-нибудь на том свете пряталась. Вы жизни деревенской не знаете.
— А ты знаешь?
— Знаю. Потому что сама в деревне родилась. Только не в этом дело.
— А в чем? Откуда, по-твоему, пришла инфекция?
— Из публичного дома.
— Из какого публичного дома?
— Вы, что, ничего не знаете? Наш мэр учредил муниципальный бордель, чтоб, значит, казну городскую пополнять. Ну все туда сдуру и ринулись, мужики-то. А кто там работает? Проститутки одни, за которыми раньше тот же мэр с начальником полиции и гонялись. Теперь же их, чтоб сроки не давать, согнали в этот бордель и заставляют, значит, на государство работать.
— Что за ерунда? А куда же органы смотрят?
— А никуда. Вывеску непонятную повесили на этом, прости Господи, и все рады-радехоньки. Ведь не только бюджет пополняется, а и их карманы тоже. Это же не запланированная статья, значит, и доходы, и расходы по ней можно рисовать какие угодно — все равно никто не проверит и не накажет. А где такое появляется — там сразу лихоимцев целый отряд! Вы жизни совсем не знаете…
— Ну знаешь, в Первом мединституте меня не этому учили… Вот ты говоришь, бордель. Так там ведь должны же быть какие-то средства защиты что же, организаторы не знают об этом? Как же эти твои проститутки раньше-то работали, когда индивидуалками были?
От примененного Мойшей словесного оборота Катя улыбнулась.
— Раньше, когда у них сдельщина была, они имели специальную статью расходов на это дело. А теперь кто им это финансировать будет? Мэру наплевать, хозяйке борделя тоже, клиент, как всегда, думает авось пронесет. Вот и выходит потом…