— Подожди, так если это дело так будет дальше продолжаться, мы с тобой за переработку начнем получать? Это ж весь город у нас лечиться будет?
— Как один.
— Так если серьезно, это же ЧП! Надо срочно мэру сигнализировать!
— Да наплевать всем, Моисей Самуилович! Наплевать.
— Слушай, — подумав, спросил доктор. — А откуда ты так хорошо все знаешь про этих… ну, проституток?
— А у меня подруга детства есть, Настя. Она раньше в суде секретарем — машинисткой работала. Вот когда их штрафовать да судить привозили, она с ними и разговаривала. Девчонка хорошая, неглупая, правда, все на зарплату жаловалась, говорила, если из суда выгонят, в шлюхи пойду. Вот она-то мне все и рассказывала про их нелегкие «трудовые будни».
— А сейчас она где?
— А там же, в публичном доме и трудится. И чуть ли не впереди планеты всей там, говорят. А чего ей — на передок слаба, а тут еще и деньги, да и какие — в сравнении с зарплатой секретаря суда практически огромные! Жалко ее…
— А ты чего же? — Мойша поймал шутливую волну. Он знал, что лучший способ понравиться женщине — это рассмешить ее.
— Чего?
— Ну, не пошла-то? Деньги ведь, сама говоришь, хорошие.
— Да ну Вас! — гневно отмахнулась от дурацкого вопроса Катя. Сквозь напускную злость заметна была ее улыбка — значит, уже понравился, решил Мойша.
— Разрешите, доктор?
— Конечно. Вы на учете? — Мойша разговаривал с больным, не отрываясь от биографии венгерского врача Игнаца Филипа Земмельвайса, внесшего значительный вклад в развитие антисептики.
— Нет, впервые. Вот талон.
— Слушаю Вас, — отложив книгу, он посмотрел на пациента. Опрятно одетый, в галстуке даже. Приятно было увидеть здесь, в этой глуши, интеллигентную внешность.
— Знаете, доктор, — он мялся как обычно мялись в этом кабинете больные. Мойша понимал их стеснение — с такими вопросами приходили только к санитарному врачу, они отличались от простуды или зубной боли именно своей щепетильностью, — и потому не прерывал. — Такие болезненные ощущения при мочеиспускании… что-то подозрительное…
Лексикон посетителя приятно удивил доктора.
— Вы кем работаете?
— Учителем в школе.
Он улыбнулся:
— Это заметно. Подите в лабораторию вот с этим и сдайте мочу на анализ, а потом приходите ко мне.
Он пришел через полчаса — по сделанному Катей описанию налицо были все признаки гонореи. У Мойши не укладывалось в голове все, написанное на листке — как у такого приличного, с виду, человека может диагностироваться вдруг такое заболевание, свойственное проституткам или дальнобойщикам?
— Простите мне мой вопрос… Но сколько у Вас было половых партнеров за последнее время?
— Два.
— Из них постоянных?
— Один.
— А еще один?
— Но это же личное…
— Извините меня еще раз, просто у нас тут с коллегами спор вышел. Видите ли, какие-то странные признаки эпидемии венерических заболеваний я наблюдаю последнее время. Это заставляет задуматься.
— Это оттуда…
— Откуда?
— Из публичного дома, — шепотом ответил учитель.
— Вы имеете в виду дом досуга?
— Да.
— После его посещения у Вас начались признаки гонореи?
— Именно. Но, пожалуйста, никому ничего не говорите — мне такая слава в маленьком городке, сами понимаете, без надобности.
— Разумеется. Но и я Вас, в свою очередь, должен предупредить о необходимости ограничить половые контакты с супругой.
— Ну само собой.
— Замечательно. Вот Вам рецепт, идите с ним в аптеку. И лечитесь. Пить по схеме в инструкции.
Когда он ушел, Мойша вызвал Катю и всплеснул руками:
— Ты была права.
— Ты о чем?
— Дом терпимости. Ты делала анализ мочи учителю?
— С гонореей?
— Да. Все оттуда же.
— Я же говорила, — она махнула рукой и направилась к выходу.
— Стой! Куда ты?
— А что такое?
— Надо же что-то делать!
— Что, например?
— Ну не знаю, главному сообщить или мэру! Это же разносчик заразы. Его надо или закрывать, или меры принимать!
— Какие?
— Ну не знаю! Пусть раздают контрацептивы что ли!
— Думаю, что ты с твоими предложениями будешь иметь бледный вид в глазах начальства. Я бы на твоем месте даже не рыпалась.
— Как ты можешь так рассуждать? Существует опасность эпидемии, может быть, она уже шагает по городу. Это угроза для всего населения, а ты говоришь сидеть на попе ровно!
Катя пожала плечами:
— Ну не знаю. Сходи, конечно, к главному, но…
Мойша не пошел — он полетел в кабинет главного врача, чтобы поделиться своим открытием. Тот — трезвый сегодня — всплеснул руками:
— Да ты что?! Не может быть! Вот те раз!
— Пока, конечно, об эпидемии говорить рано — заболевания у всех посетителей этого места разные, но признаки очень нехорошие. Судя по тому, что заболевания вообще становятся следствием посещения этого … кхм… заведения, надо принимать меры. Обо всем надо сообщить мэру.