«Я, Хайле Селассие I, император Эфиопии, стою сейчас перед этой трибуной, требуя справедливости для своего народа, и помощи, обещанной ему 8 месяцев назад, когда 50 наций единогласно вынесли вердикт об имевшем место нарушении международных обязательств и агрессии, совершенной против эфиопского народа. Не было еще случая, чтобы глава государства выступал здесь лично, но не было также случая, чтобы целый народ подвергался столь невыносимой жестокости со стороны агрессора, при полном попустительстве тех, кто объявил себя его союзниками. Не было также правительства, поставившего себе целью с помощью варварских методов полностью истребить другой народ, игнорируя самые священные обязательства, данные всеми нациями Земли, запрещающие применение против мирного населения ядовитых газов, вдыхание которых несет смерть. Я призываю поддержать борьбу за древнюю независимость эфиопского народа. С этой миссией, ради выполнения своего священного долга глава эфиопской империи, возглавлявший ранее свой сражающийся народ, прибыл сюда, в Женеву. Я молю Всемогущего Бога избавить другие народы от жесточайших страданий, выпавших на долю эфиопов, страданий, потрясенными свидетелями которых выступили сопровождавшие меня сюда высокопоставленные лица… За пределами Царства Божия нет нации, которая была бы выше другой. Неужели поставленные перед фактом агрессии государства склонятся перед силой? Сегодня жертва мы, завтра наступит ваша очередь».[16]
— А что потом случилось с императором?
— Потом произошел военный переворот, и его свергли. Военные под руководством Менгисту Хайле Мариама задушили императора, и для государства настали черные времена. Начался «красный террор». Людей убивали как в СССР или в Китае просто за то, что они не были членами коммунистической партии. Сотни тысяч человеческих жизней на совести Хайле Мариама, которого с тех пор называли «мясником из Эфиопии» и «черным Сталиным». А потом начались сепаратные войны — потому я и говорю тебе сейчас, что знаю, насколько это трагично и насколько опасна вся та трясина, в которую втягивают нас правители. В 1977 году Сомали решил присоединить к себе провинцию Огаден, которая была населена сомалийцами, тем самым нарушив территориальную целостность Эфиопии. Но тогда нам помог СССР. А уже после этого, в конце 1980-х разгорелась гражданская война в Эритрее, приведшая к ее отсоединению и существенному удару по экономике страны, преодолеть последствия которого мы смогли только лишь много лет спустя…
— Так значит, ты думаешь что это чей-то коварный замысел? Но кому и зачем это нужно в действительности?
— Пока не знаю, но полагаю, скоро узнаем. Не может быть счастье одного народа построено на несчастье другого…
Они посмотрели в глаза друг другу. На мгновение им показалось, что внутри каждого из них говорит та боль, которую несомненно тяжким крестом несет на своих плечах любой народ, переживший весь ужас войны. И необязательно быть ее свидетелем — достаточно просто принадлежать к этому народу, чтобы зовом крови отзывалось в твоих жилах желание жить в мире с другими народами и нациями. Но сейчас внутри этих двух молодых людей говорило еще что-то, что всегда является основой жизни на Земле — любовь. Стоя у этого величественного дерева, они впервые обняли друг друга и поцеловались. Николай еще не знал, чем именно его манит и привлекает Эфиопия, но точно знал, что уезжать отсюда ему бы не хотелось…