Она шла босиком случайными тропинками и вдруг поняла, что окружена болотом. В густом неподвижном воздухе чувствовался резкий запах. Она подняла ногу и увидела, что та по колено испачкана в грязи. В этот момент она почувствовала укол в шею. Она хлопнула себя ладонью, но поняла, что было слишком поздно, уже начало чесаться. Если раньше платье игриво касалось обнаженной кожи, то теперь оно слиплось от соленого пота, от подмышек разило кислым.
Она собралась было вернуться, но оступилась и упала на спину. Последним, что она почувствовала, прежде чем потерять сознание, была резкая боль в затылке. Ей снилось, как что-то пронзает кожу, будто бы какое-то чужое существо проникло в нее и начало циркулировать по сосудам. Не веря самой себе, она наблюдала за тем, как оно пульсировало в такт с сердцем, перемещаясь из одной части тела в другую.
Когда она пришла в себя, то не чувствовала одну ногу. Ноющая боль распространилась по бедрам и спине. Она лежала в тени, то есть прошло несколько часов.
Постепенно Эмилия заметила едва слышимое жужжание, а потом почувствовала нарастающий зуд. Чесалось под платьем, но почесать она не могла — руки не слушались. Трава потонула в облаке насекомых. С того места, где она лежала, казалось, что они падают прямо с неба. Она с отвращением наблюдала за тем, как нарастал рой. Эти гады ползали повсюду, забирались в нос и глаза, она пыталась стряхнуть их, моргая, но они цеплялись за веки. Она открыла рот и закричала, но каждый раз, вдыхая, она заглатывала насекомых. Ее стошнило, и она увидела кишащих в зеленой рвотной массе гадов. Она задышала чаще и снова потеряла сознание.
Эмилия очнулась оттого, что замерзла. Она почувствовала, как дрожат руки и ноги, и поняла, что чувствительность вернулась. Открыла один глаз, осторожно, ожидая нападения насекомых. Стемнело. Был вечер или даже ночь, ведь в это время года полная темнота не наступала.
Насекомых не было. Она попыталась подвигаться. Тело реагировало, хоть и с трудом, сопротивляясь. Она осторожно повернула голову и открыла второй глаз. Вокруг были следы борьбы. Она боролась до последнего.
<p>Глава 17</p>Рино повернулся в постели и достал мобильный телефон. 2:15. Он знал, что уснуть все равно не получится, так что вполне можно было вставать.
Рино поплелся в гостиную в одних трусах и налил стакан кока-колы. Вчера вечером он вполне убедительно доказывал Иоакиму, что напиток наполовину состоит из сахара и наполовину из сомнительных добавок.
Прошло ровно двенадцать часов с момента исчезновения Иды Халворсен. По словам Гюру, критическая граница проходила на рубеже шести часов, согласно статистике, после первых суток оставалась лишь пятипроцентная вероятность найти похищенного ребенка живым. Жива ли Ида? Или ее где-то бросили, убитую и изнасилованную? А если она жива, в сознании ли она в этот самый момент? Или лежит где-то перепуганная до смерти?
Он вдруг подумал, что огромным упущением было вести расследование вполсилы.
