Рино поставил стакан на стол. Можно было просто глотнуть сахарного сиропа. Все три девочки светловолосые. Гюру считала это совпадением, но он все больше убеждался в обратном. Иду выбрали не случайно. Существовала какая-то причина. Но было ли ее исчезновение связано со случаями из восьмидесятых? Двадцать семь лет паузы для заложенных в человеке страстей — слишком долго, с этим он согласен, но что, если Ярле Утне что-то мешало? Например, длительная болезнь? Все равно не сходится, если учитывать временной аспект, так что Рино скорее склонялся к версии о смене личности и новой жизни в облике раскаявшегося грешника. Грешника-рецидивиста.
Рино стоял посреди гостиной, пытаясь выстроить взаимосвязи, от которых, как он сам прекрасно знал, завтра же откажется, и вдруг заметил какое-то движение в одном из соседних домов. Ну, конечно, это она, увядающая деревенская красотка, посылавшая ему взгляды, которые трудно было неверно истолковать. Он поспешил спрятаться за занавеской, надеясь, что она его не заметила. В противном случае уже через пару минут она будет стоять у его двери.
Забравшись в кровать, он констатировал, что на часах уже без четверти три. И что соседка все-таки сдержала свою страсть.
Всего через четыре часа он уже завтракал. Согласно определению о совместной опеке над ребенком, Иоаким должен был оставаться у него один раз в будни и каждые вторые выходные, но на самом деле сын приходил и уходил по своему собственному желанию, да и нельзя сказать, что в данный момент он так уж радовался взаимному пребыванию с отцом. К удивлению Рино, Иоаким согласился с ним позавтракать, несмотря на ранний час. Скорее всего, он просто еще не ложился.
— Ты выяснил, кто поджарил Видара? — спросил Иоаким, ковыряя омлет.
Рино попытался сохранить серьезное выражение лица.
— Отчим признался?
— Еще нет, — сказал Рино, прижимая палец к губам.
— Это правда? Ну, то, что ты сказал? Что его могут посадить на полгода?
— Да, если только он не родит историю о том, что все это произошло случайно, а судья будет достаточно наивен, чтобы ему поверить.
— Видар выглядит плоховато.
— Плоховато?
Иоаким пожал плечами:
— Боится, наверное.
— Имеет полное право. Насколько я понимаю, мать до сих пор не выгнала из дома этот кусок дерьма.
Иоаким катал по тарелке кусочки омлета.
— Может быть, Видара и требовалось проучить.
— Иоаким! — Рино отложил вилку. — Тебе, знаешь ли, тоже не помешает получить пару уроков хорошего поведения. Но я же тебе волосы не сжигаю.
Иоаким расплылся в улыбке.
— Кстати, насчет удаления волос. И кто она?
— А?
— Я с пяти лет не видел тебя настолько гладко выбритым.
— На дворе лето, почти тридцать градусов. Ты не в курсе?
— Да уже пару месяцев.
Рино провел ладонью по свежевыбритому подбородку. Да, давненько он не приводил себя в порядок.
— Что ты хотел сказать, предполагая, что Видара требовалось проучить?
— Он хулиган.
— А именно?
Иоаким пожал плечами:
— Просто хулиган.
В четверть восьмого Рино открыл дверь полицейского участка. Исчезновение Иды Халворсен пробудило самоотверженность во всех сотрудниках, так что многие были уже на местах. Дверь в кабинет Гюру была распахнута, он заглянул внутрь. Напарница задумчиво смотрела на экран компьютера опухшими от бессонницы глазами и автоматически чертила на бумаге маленькие прямоугольники. Рино уже не раз замечал, как она это делала.
— На Эйнара Халворсена в свое время подавали заявление в полицию. — Гюру мельком взглянула на Рино и протянула ему распечатку. — Точнее, в тысяча девятьсот девяносто третьем году. Угрожающее поведение.
Рино пробежал глазами заявление. К женщине неожиданно наведался безупречно одетый молодой человек, который довольно навязчиво пытался обратить ее в свою веру. Больше получаса она старалась выдворить его из своего дома, а он угрожал ей Чистилищем и вечной погибелью.
— Это произошло, когда они жили в Мюре, в Вестеролене. Сейчас они живут здесь, год назад жили в Рогнане, а до этого в Стокмаркнесе. Они кочуют, как саамы.
— Они все еще связаны с общиной?
Гюру скрестила пальцы на затылке.
— Я уже поговорила с Ребеккой Халворсен. Она сказала, их семья вышла из общины много лет назад. Но мне не нравится связь между прошлой жизнью в секте и слепой верой в возвращение дочери. После утреннего совещания я хочу поглубже покопаться в жизни Эйнара Халворсена.
— Ты правда веришь в то, что он тут замешан?
— Не особо, но это все, что у нас есть на данный момент.
— Педофил…
Гюру покачала головой, но не так уверенно, как раньше.
— Та девочка, за изнасилование которой его осудили…
Гюру достала выписку из дела.
— Я пришла в половине шестого. Не могла уснуть.
Она протянула ему документ, где в правом нижнем углу была фотография девочки. Милое личико, большие ясно-голубые глаза, но самое главное — волосы, как у ангела, золотисто-светлые, длиной по плечи.
В комнате для совещаний стоял влажный туман, и десятки дышащих ртов не могли с ним справиться. Ленсман Дагфинн Сельмерсен сложил руки за спиной и покачивался, перекатываясь с пятки на носок.
