Он стоял, ухватившись руками за скамью, пока мучение не закончилось. Крыса наелась. Потом он достал новые одноразовые перчатки. От стресса пробудилась и экзема. Смазав шелушащуюся мокнущую кожу, он снова спустился в подвал. Ему показалось, что пару минут назад он слышал стук, но сейчас все было тихо.
Она лежала на диване и, по всей видимости, крепко спала. Он подвинул ее ноги к спинке и сел рядом. Она вся сжалась, как только почувствовала тяжесть на сиденье.
— Мне нужно еще немного времени, — прошептал он. — Потерпишь?
Он осторожно погладил ее по голове. На перчатках внутри уже виднелись полоски крови.
— Прости, что выбор пал на тебя. Прости за все, что будет.
Кожа лопалась как тонкий лед, кровь заполняла все свободное пространство под плотно облегающими руки перчатками. Пока он сидел, наблюдая за тем, как разрастаются и появляются пятна крови — словно он превращается в жуткого монстра, — он заметил лужицу рвоты возле столика с телевизором.
Она свернулась, словно щенок. Маленькая и несчастная. Видимо, ее стошнило от страха. Он посмотрел на книжную полку, на ряд гордых солдатиков. У всех были мечи и доспехи. Нужно было защищаться. Он наклонился к ней и прошептал:
— Еще немного, и все кончится. Но все плохое убережет тебя от самой жизни. Помни об этом.
Эмилия Санде шла так быстро, как только несли ее ноги. Вязкая пыль от рассохшейся земли набивалась в нос и рот. Казалось, недвижимый воздух вокруг вибрировал — тяжелый, серый. Она дошла до самой густой части болота, той, где сросшиеся воедино заросли, словно обезображенные подагрой пальцы, расцарапали ей руки до крови, пока она продиралась вперед.
Она остановилась на небольшой возвышенности, как обычно, чтобы понаблюдать за силуэтом на дне. Теперь его было видно очень четко, он уже не напоминал корягу, правда ведь? А что, если кто-то все же захочет искупаться? Или еще хуже: попытается вытащить на сушу то, что там лежит? Она направилась в сторону мыса. Внизу у озера воздух был еще плотнее, хотя это казалось невозможным. И мысль о том, что легкий туман, поднимавшийся над поверхностью воды, был всего лишь испарением, усилила ее панику. Как только дыхание успокоилось, она услышала жужжание. Она отмахнулась от насекомых, не сводя глаз с того, что лежало всего в метре под водой. Конечно, оно заросло водорослями, но она-то знала, что это, и поэтому не могла представить себе ничего другого.
Она оглянулась. Взгляд полицейского нельзя было истолковать иначе: просто так он не сдастся. Нужен дождь, сильный дождь, прямо сейчас. Но на небе, насколько хватал глаз, не было ни облачка. «Черт, черт!» Она сняла тряпичные тапочки, когда-то розовые, а теперь потемневшие от пыли. Сухие ветки впились в ступни еще до того, как она дошла до иссушенного солнцем ила. «Не купайся в озере Ков, Эмилия». Заклинание детства плотно засело в голове. Как только она ступила в воду той же температуры, что и тело, ноги увязли в грязи, окрасившей водную гладь в коричневый цвет. Совсем скоро вода дошла ей до колен, и приходилось применять силу, чтобы переставить ногу. Платье окружало ее, словно четкая ватерлиния. Она остановилась лишь тогда, когда вода дошла до талии. Эта штука находилась всего в полуметре от нее. Дужки казались меньше, чем она помнила. Может быть, они ушли глубже в вязкое дно, а может быть, это была игра света в толще воды. Она удивилась тому, что вообще могла что-то разглядеть: озеро же все поглотило. А вот и второе — бесформенная темная масса.
Эмилия осторожно сунула руку в мутную воду. Лишь опустив ее практически по плечо, она смогла нащупать заросший водорослями металл. Склизкая поверхность, а под ней что-то жесткое. Она содрогнулась и отдернула руку. Женщина попыталась вытащить ноги, но они увязли в иле. Платье мешало двигаться, но после многочисленных попыток ей все-таки удалось освободить одну ногу. Вторая выскользнула, подняв за собой пузырь грязи. Наконец она смогла выбраться на берег.
Эмилия сидела у кромки воды и смотрела на тень, проявляющуюся все четче по мере того, как ил оседал на дно. Она взмолилась о пощаде.
— Пусть пойдет дождь! — Эхо отразилось от другого берега озера. — Дождь! Дождь! Дождь! — Она кричала до тех пор, пока у нее не потемнело в глазах.
Когда она пришла в себя, мрак уже сгустился. Она подняла взгляд к горизонту и увидела приближающиеся с юга тучи. Потом она заметила, как закачались лишенные листьев ветки и прохладный ветерок приласкал ее обнаженную кожу.
