— Определенная взаимосвязь… Ее нужно проверить прямо сейчас.
На лице Ребекки Халворсен, удалявшейся по коридору, читался скорее страх, чем надежда. Она вернулась всего через минуту. Вязаная кофта была все так же плотно обернута вокруг тела. Ребекка опустила глаза и пробормотала:
— Минутку.
Они стояли молча, и Гюру догадалась, что женщине перед ней требовалось разрешение мужа, чтобы пригласить ее пройти в гостиную. «В плену держат не только Иду, — подумала она. — Ты ведь тоже живешь в тюрьме с того самого дня, когда повстречала Эйнара Халворсена».
А вот и он. Все пуговицы на рубашке застегнуты, волосы не растрепаны после сна, и нет вообще никаких следов того, что он приближался к постели. Эйнар Халворсен вовсе не спешил выяснить, что привело в его дом полицию. Он спокойно привел себя в порядок — безупречная внешность прежде всего.
— Почему вы не рассказали нам о вашей сестре? — Гюру сразу же перешла к делу.
Эйнар Халворсен жестом пригласил ее пройти в гостиную.
— Сделай нам чай, дорогая! — Он понюхал воздух, и Гюру подумала, что именно так он и относится к своей жене — как к воздуху. Она бы с радостью осталась стоять, хотя бы для того, чтобы подчеркнуть, что не торопится следовать его указаниям, но решила сесть на диван еще до того, как он предложил ей это сделать. Сам же он занял величественное тронное кресло. По крайней мере, именно так он стал выглядеть, когда мягкое кресло поглотило его тщедушное тело.
— Итак, о вашей сестре, — повторила Гюру, так как сидящий перед ней мужчина не подавал никаких признаков того, что собирается отвечать.
— При чем тут она?
— Я надеялась, именно это вы мне и расскажете.
Театральная мина абсолютного непонимания.
— Двадцать семь лет назад ваша сестра пережила то же самое, что и вы. Ее единственного ребенка — двухлетнюю девочку — похитили.
— И?
— Удивительное совпадение, вам не кажется?
— Мои мысли здесь и сейчас. То, что случилось с моей сестрой больше четверти века назад, не имеет никакого значения.
— Вы так думаете?
И снова вопросительный взгляд.
— Учитывая, чем все закончилось.
— Почему вы говорите загадками, следователь?
— Когда Ангелика чудесным образом нашлась, ваша сестра — как там у вас говорится — вернулась из долины тьмы?
В его глубоко посаженных глазах промелькнула какая-то тень. Что-то жесткое.
— И это после многих лет, в течение которых вы пытались обратить ее в свою веру.
Эйнар Халворсен провел рукой по подбородку.
— С того момента, как я был спасен, я делился посланием Божьим. У моей сестры был период восстания, прежде чем она выбрала Бога. Путь к спасению у всех разный. Кто-то принимает Его спокойно, а кто-то — благодаря молитве последователей. Путь моей сестры лежал через чудо.
В этот момент Ребекка Халворсен вошла в гостиную с подносом в руках. Чашки и тарелки подрагивали, словно при небольшом землетрясении. Гюру привела следующее доказательство в ее присутствии.
— Ангелика Биркенес нашлась на третий день.
Расставляя чашки на столе, Ребекка чуть не разбила их, так дрожали ее руки.
— Вы пообещали сестре то же самое, что теперь обещаете своей жене?
Мать Иды приглушенно застонала.
Эйнар Халворсен отпил чай.
— В тот раз я видел то же самое, что и сейчас. Что все закончится хорошо.
— Я здесь не в качестве одного из ваших единоверцев, я пришла по долгу службы. Моя задача — задавать критические вопросы. Если бы в данный момент буквально не звонил набат, я бы точно нашла себе занятие поинтереснее. — Гюру схватила чашку с чаем, но передумала. — Я задаю вопрос еще раз, обещали ли вы вашей сестре, что Ангелика найдется на третий день?
— Я рассказал ей о том, что видел. Точно так же, как сейчас говорю своей жене о том, что вижу, — Ида вернется домой завтра. — еще один спокойный глоток чая. — Я не использую слово
— Вы это знали? — Гюру обратилась к робкой фигуре на другом краю дивана. Женщина переводила взгляд с мужа на поверхность стола и обратно.
— Я тетя Ангелики. Конечно, я знала…
— И о видении того раза?
Ребекка Халворсен сидела, поникнув головой.
— У Эйнара дар с рождения.
— Вы знали, что ваш супруг предсказал возвращение девочки на третий день?
— Я не понимаю…
— Зачем вы мучаете мою жену? — все еще приглушенным голосом сказал Эйнар Халворсен.
— Вы пытались создать себе имидж пророка, сделать себе имя.
Звенящая тишина. Никаких попыток извиниться или объясниться.
— Я весьма скептически отношусь к слепой вере в чудо, но когда речь идет о жизни шестилетней девочки, это просто недопустимо.
— Тьма заслоняет свет, любезная Гюру Хаммер.
— Простите?
— Свет стремится найти приют. Но никто, кроме вас, не может впустить его внутрь.
Он снова заговорил о ней.
— Я не позволю вам…
Гюру стукнула рукой по столу. Рука заметно дрожала, когда она ее подняла.
— Извините. Не хотел вас обидеть. — Эйнар Халворсен наклонился вперед. — Но вы сейчас так близко… так близко, что я не могу удержаться и не сказать вам того, что вижу.
— Я думаю, вы подстроили исчезновение Иды, — выпалила она и тут же пожалела о сказанном.
Эйнар Халворсен опустился в кресло и закрыл глаза.
