Гюру вспомнила формулировку из отчета: когда нашли дочь, Ракель Биркенес была спасена. Небольшой возглас «Аллилуйя!» — вот и все, что было нужно.
Дождь барабанил по алюминиевому покрытию крыши, и он понял, что звонит телефон только по вибрации в кармане.
— Это Видар из судоходства. Заскочи к нам.
В груди тут же застыл ком.
— Парни резко заболели.
— Я тоже не могу. — Он огляделся. Полоски ткани от платья, словно конфетти, валялись на полу и на кровати.
— Извини, но у меня, похоже, нет выбора.
Но не мог же он оставить девочку одну.
— Боюсь, у меня не получится.
Человек на другом конце провода тяжело вздохнул:
— Я бы тебя не мучил, если бы у меня были другие варианты, я ведь знаю, что ты…
— Я собираюсь уйти.
— Знаю.
Следующие слова утонули в шуме проливного дождя.
— Что ты сказал?
— Я попробую поискать другие варианты. Можно я перезвоню, если никого не найду? В худшем случае нам придется поставить на прикол целый корабль. Если экипаж не наберется…
— Ладно.
Если настаивать, то расставаться с хорошим работодателем, у которого он проработал много лет, придется по-плохому. Ему этого не хотелось. Он встал и, шаркая, вышел из комнаты. Сильнейший ливень заслонил весь дневной свет, и казалось, что на дворе осенний вечер. Не успел он даже дойти до лестницы, как телефон зазвонил снова.
— Это опять я. Ты наша единственная, последняя надежда. Я могу найти замену в следующем порту, но не сейчас.
— Я…
— Ты будешь дома всего через десять часов.
К собственному удивлению, он услышал, как соглашается, хотя на кону стояло дело, которое он планировал несколько месяцев.
Черт подери, черт подери, ну почему это происходит? Он взглянул на часы. Десять часов. План вроде бы не срывался, но ему все-таки очень не хотелось оставлять девочку одну. Он пошел на кухню, мучительная боль снова вернулась, и ему пришлось ухватиться за скамью. На всякий случай он набрал целую горсть таблеток. Они должны помочь удержать монстра подальше до возвращения домой.
Теперь рабочая одежда. Когда он застегивал куртку, его пальцы дрожали. На некоторых кнопках были следы крови. Стресс, проклятый стресс. Ну, придется справляться. Обратной дороги нет. Внизу, в подвале, дождь звучал иначе — словно глухое отдаленное бурчание. Он остановился возле ее двери и прислушался. Только звук падающей с неба воды. Она сидела на стуле, прижав колени к груди.
— Испугалась молнии?
Она кивнула.
— Ничего страшного. Она предупреждает, что будет дождь, вот и все.
Никакой реакции.
— Хочешь писать?
Она покачала головой.
— А пить?
Снова отказ.
— Поешь, как мы договорились?
Она опустила глаза.
— Я больше не буду к тебе приставать, но ты должна сказать мне, если чего-то захочешь.
Она вся сжалась, словно раненый зверь.
— Мне нужно уйти.
Она окаменела.
— Так что если хочешь, чтобы я что-то тебе принес…
Она снова покачала головой.
— Я скоро вернусь. А пока поспи.
От ее взгляда он почувствовал укол совести. Смесь отвращения и обвинения. Она уже почти сдалась. И она его упрекала. Закрывая дверь, он чувствовал себя чудовищем. Чудовищем, чьи лапы в крови.
Дренажная труба лопнула задолго до смены тысячелетия, но ей все-таки удалось устоять под весом земли. До этого момента. Еще хуже было то, что земля со временем просела, и почва ушла под дом. Всего за несколько минут полянка возле дома превратилась в бассейн. Маленькие ручейки просочились в трещины кирпичной кладки и цемента, уровень грунтовых вод поднялся.
Гюру неслась по дороге, не обращая внимания на ограничение скорости. И ведь она даже не проверила, направлялась ли в эту же сторону дежурная группа. Дождь колотил по корпусу автомобиля с такой силой, что брызги разлетались маленькими фонтанчиками. «Ну что, ты это предвидел, пророк? — думала она, останавливаясь возле дома семьи Халворсен. — Что пока ты будешь прятать свою дочь, начнется всемирный потоп? Ты нервничаешь? Или продолжаешь сидеть с самодовольной улыбкой на лице, решив, что все это лишь на пользу делу?» Она вытащила ключ из замка зажигания и в сердцах стукнула кулаком по рулю. Она была готова сразиться с Эйнаром Халворсеном.
В коридоре она крикнула «Эй», и в тот момент, когда она уже решила, что ей не удалось заглушить дождь, Ребекка Халворсен выглянула из кухни. Ее лицо выглядело опухшим и помятым. Она либо не сомкнула глаз с момента исчезновения дочери, либо только что проснулась.
— Мне нужно поговорить с вашим мужем.
— Эйнар спит. — Она посильнее запахнула вязаную кофту.
— Разбудите его.
Ребекка Халворсен провела рукой по стене, словно стряхивая невидимую пыль.
— Это может подождать?
Гюру не могла поверить тому, что слышала. Прошло уже больше двух суток с момента, как пропала дочь, а мать больше волнует сон мужа, чем возможность вернуть ребенка домой в целости и сохранности. В подобной ситуации Гюру вытащила бы супруга, если бы он у нее был, из постели за волосы. Она вдруг представила себе Рино Карлсена, как он свалился бы на пол, а его дурацкий маллет разметался по полу.
— Боюсь, не может. — Гюру постаралась скрыть дрожь в голосе.
— Вы… что-то выяснили?
